Книга Солдат и пес. Книга 1, страница 57 – Всеволод Советский, Рафаэль Дамиров, Валерий Гуров

— Вот так, — заключил он. — Я никому ничего не говорил, потому что… ну, понятно, за кого примут. Но теперь-то! Понимаешь? Теперь ясно, что это проступают звенья одной цепи!..

— А что это за цепь… — раздумчиво пробормотал я

— Вот то-то и оно! Что это за цепь…

— Ладно, — совсем не по-уставному сказал я. — Понял, товарищ лейтенант, спасибо за информацию.

— Да и тебе тоже. Будет что интересное — заходи, обсудим.

— Есть! — а теперь я ответил по всей форме. И побежал в казарму. До заступления в наряд оставалось всего ничего.

Дежурные собаководы обязаны в течение суток ходить на посты, проверять собак. Фамилии этих дежурных заносятся в караульную ведомость, часовые обязаны их допускать на свои участки — формально после переклички «пароль-отзыв», разумеется. На деле же это редко бывало, обычно часовые пропускали знакомых кинологов. Попробуй так «дух» командовать «дедом» или хотя бы «черпаком»! Хлебнешь потом неприятностей.

Дежурство началось. Я свои обязанности выполнял исправно. Разумеется, в ближнем запасе держал мысль как следует осмотреться, вслушаться в то, что происходит на шестом посту ночью… И вот очередная проверка в самую ночную глухомань.

Прохладно было уже совсем не по-детски, а мы на зимнюю форму еще не перешли. Выручал вездесущий ватник — удобная, функциональная и по-своему элегантная вещь. Итак, ватник, автомат, ремень со штык-ножом и подсумком. Готов! Вперед.

Нумерация постов у нас против часовой стрелки. Первый пост объединен с КПП, здесь собак нет, и так все надежно прикрыто. Псы наши дежурят начиная со второго. Я стал мысленно перебирать всех поименно, кто сейчас на службе: Север, Алтай, Гектор, Джек, Макс… На шестом посту находился Макс, прямо скажем, не лучший пес. Глуповатый и трусоватый. В местной собачьей иерархии он был одним из аутсайдеров.

Обход занимал не меньше часа. Где-то пса надо было успокоить, где-то напоить… Но, в общем, вплоть до пятого поста все было в пределах нормы. Прореха, сделанная нарушителем, давно заделана. Проходя мимо, я покосился на это место.

А прямо на границе шестого поста я наткнулся на часового, знакомого мне рядового Маркелова.

— А, здорово, земеля! — искренне обрадовался он. — Я тя издалека узнал по росту. Ну как же! Така дылда, не в обиду будь сказано. Ни с кем не спуташь… А пес-то твой дрыхнет, паразит!

— Как дрыхнет? — страшно удивился я.

— Да как все дрыхнут, так и он. В будку залез, да и спит, подлец.

— А ну-ка… — я заспешил к будке. — Макс!

Тишина.

— Макс, черт возьми!..

Подбежав к будке, я заглянул в нее и замер.

Пес был мертв.

Я положил руку на шерсть — тело еще хранило слабое-слабое тепло, но практически уже остыло.

— Тьфу! — плюнул я с досады

— Эй, чего там? — беспокоился Маркелов. — Случилось чего?..

Я встал, пошел к нему.

— Случилось. Давай на вышку, звони в караулку…

И я объяснил ситуацию.

Глаза сослуживца обалдело округлились:

— Это как… Издох, что ли⁈

— Да.

— Во дела… А отчего?

— Ну, пока что тут скажешь? Звони, докладывай. Будем решать. А я тут за тебя постою, подстрахую.

— Ага. Счас!

И он заспешил к вышке.

Смерть караульной собаки на посту — ситуация глубоко нештатная. Что делать в этом случае?.. Ну, сообщить по начальству. Действия начальства? Понятно, что немедленно надо выставлять новую собаку. Но для этого надо забирать покойничка, выяснять причины его смерти… Как это делать? Везти в местную ветеринарную клинику, где должен быть звериный патологоанатом… Так, должно быть? Ну, а как иначе! По здравой логике все так. Служебная собака — государственное имущество, утрата или порча которого в любом случае подлежит какому-то расследованию.