Книга Шурик 1970. Том 2, страница 53 – Петр Алмазный, Юрий Манов

— Гелий Иванович, цигель-цигель. Вектор не бесконечен.

— Да, Маша, нам кажется пора, — сказал профессор и посмотрел на запястье. Но никаких часов я там не заметил.

— Эй, уважаемые, — вдруг встала с дивана Елизавета Петровна. — А как же деньги? Вы сейчас его заберете, и мы останемся… Пусть этот ваш скажет, где деньги.

— Не беспокойтесь, — спокойно сказал Громов, захлопывая крышку на спине андроида. — Это уже не понадобится. Приношу свои извинения за причиненноемоим подопечным беспокойство.

Потом повернулся ко мне:

— Рад был еще раз познакомиться, уважаемый Александр Сергеевич. Извините, еще раз, что по вине нашего подопечного был испорчен ваш отдых, постараюсь по возможности компенсировать. Надеюсь еще увидеться…

Едва он это сказал, в глазах моих потемнело. И пол под ногами зашатался, да так, что я только успел схватить Зину за руку, падая на диван.

Больно! Диван оказался на удивление жестким. Да и не диван это был, а столик на корме катера. Качнуло на волне, вот я и упал прямо на стол, сильно ударившись боком. Столик опрокинулся, стекло лампы разбилось, свеча с шипением погасла, жареная камбала рассыпалась по палубе, смешиваясь с красным вином из упавшей бутылки.

— Шурик, сдурел что ли? — услышал я голос Зины. — Ты чего на ногах не держишься?

Я поднялся на ноги, осмотрелся. Ага, мы на катере. В небе — звезды. Плывем на ночную рыбалку. Идем, ибо плавает дерьмо в проруби, а по морю ходят! За штурвалом Петрович в фуражке с крабом. И я знаю его фамилию. Волобуев, сука! Стоит за штурвалом, обернулся, смотрит на меня недовольно. Что, сволочь, события развиваются не по плану? Или вино со снотворным есть еще?

Юнга помог мне подняться и поставил стол опять на ножки. А Петрович сказал с досадой:

— Эх, что же вы, товарищ отдыхающий, так неловко. Весь ужин насмарку. Камбалы больше нет, но есть барабулька. Щас юнга мигом ее зажарит на плитке.

— Шел бы ты в жопу со своей барабулькой, — сказал я, открывая ящик на корме и доставая гарпун. — Отдыхай, юнга.

Парень испуганно на меня посмотрел и попятился. Я же взвел гарпун и направил его на капитана:

— Тихого часа не будет, Волобуев, спасатель ты хренов. И удочек закидывать не будем. Курс на Сочи. Полный ход! В случае неповиновения стреляю! Давай рули, чтобы через два часа мы уже были в Сочи на Приморском пляже!

— За два не успею, — буркнул Волобуев недовольно. — Движок старый, не выдержит.

— Ничего, Гурейко тебе новый купит. Он у нас богатый…

— Шурик, ты что? — спросила Зина, удивленно таращась на меня. — А как же рыбалка?

— А ну бы ее в жопу, эту рыбалку, дорогая! Поплыли в Сочи! Я захватил эту посудину, назначил себя капитаном и сам назначаю порт прибытия. Ты же хотелана «Старую мельницу»? И пусть Веселый Роджер реет на ее верхушке.

— Ну, тогда не поплыли, а пошли! — Потому что настоящие пираты ходят, а плавает… сам знаешь что, — поправила меня супруга и звонко засмеялась. Против захвата судна она не возражала. Своему мужу — отважному пирату всецело доверяла.

Мы вдоволь насладились морской прогулкой и обозрением блестящего огнями побережья Большого Сочи. Зина прижалась ко мне, пригрелась под теплым пледом и в скором времени заснула. Без всякого снотворного. А я думал, что, наверное, именно этот лишний день к отпуску за пережитые мною потрясения и имел в виду профессор Громов. День, который можно пережить заново. Этакий день сурка. Даже, получается два дня!