Книга Шурик 1970. Том 1, страница 90 – Петр Алмазный, Юрий Манов

Да ладно. Какого хрена? Любимая песня папаши. С детства ее помню. Батя как выпьет, как возьмется за гитару, первым делом ее пел. Потом «Там, где клен стоял», а уж потом «Естудей».

В пивнуху вошел мужчина в кожаной куртке, в фуражке, кажется, такие носили таксисты, с портфелем в руке. Он подошел к прилавку, звякнул в тарелку горстью мелочи, взял кружку пенного. Немного постоял с нею, оглядывая павильон и выбирая свободный уголок для потребления. И я его узнал. Гаишник из «Берегись автомобиля». Он же — телефонный мастер и член иностранной делегации. Шпион из «Ошибки резидента». Артист Жженов. Только с усами. Почему я не узнал его, когда он пришел ставить в квартире телефон? Да лицо у него было какое-то пресное, обычное.

А мастер перестал озираться и решительно двинулся в мою строну.

— Здравствуйте, вы хотели меня видеть? — сказал Жженов, вставая к стойке ко мне спиной. Но встал так, что вроде как он в углу, стоит лицом к стене, и в то же время держит все помещение под визуальным контролем. Профессионал!

— Да, хотел. Как мне к вам обращаться? Вас, кажется, зовут Гавриил? — спросил я его спину.

— Это они вам сказали? Ну, пусть будет Гавриил, — с легким смешком сказал Жженов и повернулся ко мне. Внимательно посмотрел мне в лицо. — Вы хотели встречи? У вас есть что-то мне предложить?

Ну вот, сразу видно хватку матерого шпиона. Так поставил разговор, что получается — я сам сейчас сотрудничество предложу. И портфель, что у него в руках… Поставил его на стойку застежкой в мою сторону. Там, наверняка, портативный магнитофон с выносным микрофоном. Опять запишет, и на «Голос Америки»?

— Я? Предложить?Нет уж, увольте. Я просто хотел узнать, чем вызвано такое ваше внимание к моей персоне? — возразил я.

— А откуда вы взяли про внимание?

Я вытащил из кармана и аккуратно положил на стойку его исполненный гуашью портрет. Тот самый, что подарил мне Дуб.

— Дядя Юра, вы шпион? — вспомнил я классическую цитату из старого советского фильма. Нет, в фильме имя было другое, но Жженов, кажется, Георгий? Юрий.

Жженов посмотрел на портрет. Видно было, что удивлен. Не каждый день увидишь свой художественно выполненный портрет неизвестного происхождения. Но отвечать не торопился. Казалось, он заслушался. Парень с гитарой за соседним столиком буквально выворачивал душу наизнанку:

«Что имел не сберег, что хранил, потерял.

Был я смел и удачлив, но счастья не знал»…

Жженов смахнул с щеки предательскую слезинку, сделал вид, что мошка. Спросил:

— Так что вы конкретно от меня хотите?

— Спросить, что хотите вы?

— Что ж, Александр Сергеевич, давайте на прямоту. Люблю прямые вопросы. Но могу лишь озвучить предложение. Для начала — миллион долларов США, гражданство на ваш выбор, своя лаборатория в любом выбранном вами университете. От себя могу пообещать контракт в Голливуде для вашей очаровательной супруги, если сочтете нужным взять ее с собой. У меня там связи.

— И все за мою Букашечку?

— Букашечку? Ах да, русская традиция давать имена автомобилям. Как лошадям. Нет, машину можете оставить себе. Вместе с дисками и резиной «Мишлен». Кстати, откуда здесь такая роскошь, как «Мишлен»? Но нас не интересует импортная резина. У нас резины хватает. В разных видах. В том числе и штопаной. Нас интересуют батареи. Точнее — полный пакет технической документации на батареи и два готовых экземпляра для теста.