Онлайн книга «Шурик 1970. Том 1»
|
Я вздохнул, натянул трусы и пошел на кухню варить кофе. Сыпанул в турку молотого от души, добавил сахара, залил кипятком, поставил варить. Когда над туркой показалась пена, Зина сама прибежала на запах. — Шурик! Что это? — Кофе, бразильский, — сказал я гордо, разливая ароматную жидкость по чашкам. — Погоди, сейчас сливок добавлю. Зина сделала глоток и закатила в восторге глаза. — Тимофеев, ты меня удивляешь все больше и больше! Ты где такому научился? Ты где такое достал? Это даже вкуснее чем в останкинском буфете. Объяснять женщине, выросшей на растворимом кофе (если еще повезет купить) прелести настоящего бразильского кофе, вареного в турке, было бесполезно. Я просто сидел и смотрел, как красивая голая женщина пьет утренний кофе со сливками. И мне было офигенно хорошо. — Шурик, на работу меня отвезешь? — спросила Зина, допив вторую чашку и собираясь в ванную. — Конечно! Сейчас подгоню к подъезду. Только покурю. Я вышел на балкон. Достал пенал, открутил крышку.Прикурил сигару. Услышал, как за стеной открылась балконная дверь. Шпак тоже вышел покурить? Я подошел к разделительной стене, заглянул к соседу. И офигел. Да, это был Шпак, но в каком виде! На нем был парадный мундир с золотыми погонами. Четыре звезды — капитан. На груди — ордена и медали. Так что, Шпак был военным? Шпак воевал? А чего это он в форме? Я посмотрел вниз на улицу. На столбах — красные флаги. Елы-палы, так ведь сегодня — 9 мая! День Победы! Ордена на кителе Шпака явно боевые. Он что, воевал? Шпак выпустил колечко дыма, заметил меня, приветливо улыбнулся. — Прекрасное утро, Александр Сергеевич, не правда ли? Прекрасное праздничное утро. Да? Я кивнул. — Вы собираетесь на парад? — Парад? — Шпак недоуменно посмотрел на меня. — Парад на октябрьские будет. А я на Театральную, друг мой. Мы каждый год с однополчанами встречаемся. Кто дожил. Так договорились, ровно в полдень в День Победы в Москве, на Красной площади. Теперь собираемся на Театральной. Стараюсь не пропускать. Соберемся, вспомним. Есть что вспомнить. Донской фронт. «Только пули свистят по степи», слышали? А ведь они, действительно, свистели. Я — молодой лейтенант, красавец. В таком возрасте по девкам бегать надо, а не в окопах сидеть. А ты сидишь в окопе ночью и слушаешь, как они над тобой свистят. А завтра атака, роту свою в атаку поднимать. И не знаешь, сколько к вечеру останется от той роты и будет ли в твоей жизни она, следующая ночь… Шпак вздохнул. А я… Как-то не вязался образ ветерана с «куртка замшевая импортная — две». Но почему бы ветерану войны не иметь куртки импортной, замшевой. Да хотя бы и двух? — Поздравляю! От души, — сказал я. — Только не знаю, что вам подарить. — Спасибо за поздравление, а рублем меня уже одарили. — В каком смысле — рублем? Шпак залез в карман брюк и достал монету, протянул мне. Это действительно был железный рубль к 25-летию победы. На монете — солдат с девочкой из Трептов-парка. Я посмотрел, оценил, протянул рубль обратно, но Шпак только мотнул головой. — Это вам. От меня. Я вчера у кассирши в клинике все такие рубли выгреб. Все тридцать штук. Новенькие, только с монетного двора. Увидел, чуть не расплакался. Помнят нас, помнят ветеранов. Лучший подарок нам, фронтовикам. ЛеонидуИльичу спасибо, не забыл нас. Сам — фронтовик, ранен был. Понимает. Рубли на площади нашим раздам, кто придет. На память. Что останется — девушкам красивым. Люблю я, Шурочка, красивых девушек. |