Книга Шурик 1970. Том 1, страница 29 – Петр Алмазный, Юрий Манов

Рядом остановилась девушка. Маленькая, миленькая. Она выбрала соседний автомат с изображением вишни на подсвеченном табло. Взяла стакан, перевернула, вставила его в воронку в нише автомата. Нажала сверху на донышко стакана. Из воронки немедленно брызнули водяные струи. Помылось. Девушка поставила вымытый стакан под выдачу продукта, закинула в автомат монету, с явным удовольствием выпила стакан с вишневой газировкой. Поставила стакан обратно в воронку донышком вверх, доброжелательно мне улыбнулась и двинулась в сторону института. Видимо, студентка. Я, не выпуская ее из вида, повторил ее действия с помывкой стеклотары. Опустил трешку в щелочку, дождался, пока наполнится стакан с пеной, тоже с удовольствием выпил газировки с апельсиновым сиропом. Неплохо, бодрит. И в носу смешно так щиплет. Я вернул стакан на место и поспешил за девушкой.

Ну да, здание института то самое, из кино. Теперь бы найти свою кафедру. Что-то связанное с физикой, это понятно. А что конкретно? Из зацепок было только Дуб — Гаврилов и Лопух. Лопух, как я понял, это профессор. И еще конференция.Но она, как я понял — не сегодня.

Я остановился у деревца, сзади лавочки, на которой стайка гривастых студентов что-то обсуждала. Достал сигару, одну из подаренных Шпаком, закурил, прислушался к разговору. Оказалось — обсуждали последний альбом «Битлз». На коленях одного из студентов лежала виниловая пластинка, по безымянной обложке которой ливерпульская четверка шагала по пешеходному переходу. «Эбби Роуд», альбом шестьдесят девятого года. Откуда знаю? У бати такой был, он очень им гордился. Говорил, что они ровесники…

Молодняк, собравшийся вокруг лавки, смотрел на винил как коты на сметану, как дикари на зеркало, как одинокий веган на горячую котлету, сочащуюся жирком.

— Все, не будет больше битлов, — сказал траурным голосом тот, что держал пластинку на коленях. — Я вчера Би-би-си по грюндику словил. Леннон четко сказал, что уходит из группы.

Толпа хором ахнула и жалобно заскулила, словно услышала весть о смерти близкого родственника.

— Быть такого не может, — всхлипнула крашеная в блондинку деваха, явно косившая под Мерлин Монро.

— Точно тебе говорю! — заявил владелец диска. — Это — последний битловский диск. Дядюхан из Австрии привез.

— Везет тебе с дядюханом. Викул, дашь на бобину переписать? — проскулил тот самый нетерпеливый, стриженный под Харрисона.

— Червончик, — сказал владелец сокровища.

— Че так дорого?! — возмутился проситель.

— Диск — новяк! Муха не сидела, — объяснил владелец высокую стоимость. — И писать только на моей вертушке. Я на ваших стиралках диск пилить не дам…

— Атас! Лопух идет, — вдруг крикнул один из патлатых парней и заслонил драгоценный диск своим телом.

Мимо лавочки, действительно, прошел профессор из фильма. Как и положено гениальному ученому, он шел с совершенно рассеянным взглядом, так же рассеянно кланяясь встречным. О! То, что нужно!

— Говорят, он на экзамене по автоматике всех хипарей по внешнему виду валит, — сказал «Харрисон». — Придешь лохматый, считай — пару словил. Не любит битлов. А сам втихаря роллингов слушает.

— Так роллинги тоже патлатые, — возразила Мерлин. — А Лопух джаз слушает, я точно знаю. Просто, похоже, что автоматику он один в Москве знает. И еще тот, кто учебник писал. И то не уверена. Я учебник открыла —вообще ни слова не поняла.