Книга Шурик 1970. Том 1, страница 23 – Петр Алмазный, Юрий Манов

В палатке было окошко, выходящее на улицу, через него продавалась картошка. По десять копеек за кило. Но имелась и дверь, ведущая в павильон. Я зашел внутрь. Заведовали продажами две похожие девахи в относительно белых халатах. Осмотрел ассортимент. Да, конечно, не рынок. Я купил пару кило сильно грязной картошки, зеленый лук, петрушку и укроп. Стоило все это сущие копейки, но и видом было очень вялое. Теперь мясное. Я уже решил было доехать до гастронома где-нибудь в центре, но на пути к остановке очень к месту мне встретилась вывеска «КООП Домашняя кухня». КООП — это кооператив? Зашел и сюда. Совсем маленький магазинчик, зато мясные полуфабрикаты здесь были в ассортименте. И с виду — очень аппетитные. Особо мне понравились люля-кебабы, такие сочные, с натуральной зеленью. Я купил четыре кебаба, и еще четыре штуки продукта «котлета домашняя, сочная», заплатил три рубля с мелочью. Улыбчивая продавщица покупку ловко упаковала в картонную коробку и охотно рассказала, как их жарить на сковородкеили запечь в духовке.

Дома я почистил картошку и поставил варить в кастрюльке. Люля-кебабы отправил запекаться в духовку. Шампанское — в холодильник. Вискарь — на стол, под портрет Зины в зимнем. Туда же поставил коробочку с духами. Подумал и присовокупил к духам три червонца с Лениным. Кажется, все? Ну что, кажется, реабилитацию перед женой мне можно зачесть? День даром не прошел.

Картошка быстро сварилась, люля-кебабы запеклись. Судя по запаху и виду — приготовились в полной мере. Я выключил газ, посмотрел на часы. Да, даром день не прошел, только где она, моя законная супруга? За окном уже темнеет. Я спохватился, слазил на антресоли, достал две замеченные ранее свечи. Вроде ароматические, противного бледно-розового цвета. Ничего, сойдет.

Там, на кухне, глядя на язычок пламени свечи, я и задремал. Прямо за столом.

Было уже совсем темно, когда я услышал внизу звук подъезжающей машины и знакомый голос. Я протер глаза, быстро вышел на балкон, посмотрел вниз. У подъезда стояла длинная иностранная машина, похожая на «Чайку». Какой-нибудь «Кадиллак»?

У пассажирской двери авто стояли двое. Мужчина и женщина. Мужчина что-то нашептывал женщине на ухо, а та в ответ громко смеялась. Я узнал этот смех.

Это смеялась Зина.

У длинной иномарки стояла и заливалась звонким смехом Зина с букетом в руках, а какой-то лысый мужик самым наглым образом ее лапал, не давая уйти. Мне стало как-то хреново. Прям до тошноты. Я даже оглянулся в поисках тяжелого предмета, чтобы запустить им в стоящий внизу автомобиль. Очень хорошо подошла бы гантеля или хотя бы цветочный горшок.

Это что? Ревность? Или это не я, а настоящий Шурик ревнует Зину? Как он вообще на ней женился? И как хорошая девушка Лида за каких-то пять лет превратилась в стервозную актрису Зину с тремя разводами? Да еще кабачок какой-то, про который она то и дела говорит. Что за кабачок? Она что, поет по вечерам в кабаке?

Пока я мучился душевными метаниями, Зина чмокнула лысого в щечку, вырвалась из его загребущих лап и направилась к подъезду, звонко цокая каблучками.

Лысый послал ей вслед воздушный поцелуй, крикнул: «Дзенькуе, пани Катаринка», уселся за руль, и машина уехала.

Дзенькуе? Он что, поляк? И почему Катаринка?