Онлайн книга «Шурик 1970. Том 1»
|
— Своих? — не понял я. — А то чьих же? Думаешь, я не догадался, кто деда электрической фигней вооружил? До сих пор шеяпомнит, — и Николай похлопал себя по шее, куда я недавно его поразил шокером. — Пойдем-ка. Наперерез нам двинулся усатый старшина в белых крагах. Николай светанул корками, старшина вытянулся и отдал честь. Мы подошли к кабине эвакуатора. — Видал? — указал на стекло Николай. На заднем стекле машины четко выделялось пулевое отверстие, от которого в стороны шли похожие на паутинки трещины. — Это что, Егорыч? — спросил я, хотя мог бы и не спрашивать. — Лютый дед! — кивнул Николай. — Уважаю. Однако, сопротивление милиции, захват заложников… — Заложников?! — Продавщицы. Он их не выпускает. — А это? — указал я на выведенный мелом силуэт. — Труп? — Нет еще. Но когда скорая приехала, был в полном отрубе. — А зачем мелом обвели? — Да фильмов забугорных насмотрелись, пинкертоны. Милицейская УАЗка с открытыми дверями стояла прямо напротив входа в магазин. За дверями машины прятались два милиционера с автоматами и внимательно смотрели на павильон. На закрытой двери магазина висела табличка «Технический перерыв». В верхней части двери имелось еще одно отверстие от пули. Я посмотрел на Николая, тот кивнул, мол, что я тебе говорил — лютый дед! — Павел Егорович, — крикнул Николай в сторону двери, сложив руки рупором. — Здесь Тимофеев. Может, теперь поговорим? — Саша, ты? — раздалось из-за двери. — Я, Пал Егорыч. Можете открывать. Этот человек… со мной, в общем. — В звании каком? Я посмотрел на Ловчева. Тот кивнул. — Майор, — крикнул я, подошел к самой двери и добавил в щелочку, — комитет государственной безопасности. — Хорошо. Оксанка, открой. Звякнул запор. Оксанка пропустила нас в магазин и тут же заперла дверь снова. Испуганной заложницей она совсем не выглядела, на Николая посмотрела с женским интересом. Сам Егорыч сидел на стуле у прилавка, около него стояла гусыня и ластилась под руку. Николай уважительно посмотрел на орденские планки на пиджаке ветерана, потом не без опаски на пистолет в его руках. Но Егорыч положил его на прилавок, протянул Николаю ручку и листок в клеточку из известной мне тетрадки, и сказал: — Документ предъяви и протокол о добровольной сдаче оружия пиши. Николай показал корки, взял лист, быстро что-тонаписал, спросил номер пистолета и точное содержание дарственной надписи. Поставил внизу число и широко расписался. Егорыч взял листок, прочитал внимательно, сам протянул оружие майору рукояткой вперед. Николай взял пистолет и сунул в карман плаща. Потом указал на прилавок. — А это можно забрать? На прилавке лежал мой двуствольный шокер, и судя по спутанным проводам, его уже испытали. На наконечниках болтались обрывки ткани. Егорыч глянул на меня, я кивнул. — Да забирай. — Пал Егорыч, что случилось-то? — спросил я, вдруг действительно почувствовав свою вину. Ведь это он из-за меня в историю попал. Не знаю, какие там правила по поводу именного оружия, но вряд ли его разрешено применять в густонаселенном городе. Затаскают ведь теперь ветерана. Егорыч залез в карман, протянул мне ключи от Букашки. Потом посмотрел на Николая: — Записывать будешь? — Запомню, — пообещал тот. — Тогда слушай. Еще вчера ночью я заметил, что за охраняемым мною объектом ведется наблюдение. В 3.44 Матильда подала голос. |