Книга Шурик 1970. Том 1, страница 114 – Петр Алмазный, Юрий Манов

Кажется, что-то знакомое…

17 мая, воскресенье.

Наверное, сделать ремонт в квартире было легче, чем устроить по этому поводу новоселье. С самого утра Зина начала меня гонять и мучить вопросами. Где взять большой стол? Сколько должно быть стульев? Нет! Стульев должно быть именно 13! Как в кабачке! У кого из соседей взять недостающие стулья, чтобы дали, но не обиделись, что их не пригласили?

С приглашениями на мероприятие тоже была засада. С моей стороны приглашенными на новоселье гостями Зина еще заранее определила Дуба и Лопуха. Как мне показалось, с надеждой, что они не придут. И еще Шпака. У Шпака я должен был взять не только стулья, но и стол, фотоаппарат, магнитофон, гитару и камеру. Ибо это эпохальное событие обязательно должно было быть запечатлено.

Еще проблемней оказалось дело с угощением. Вчера Зина сказала, что с угощением вопрос решен. Ей выписали по этому поводу праздничный заказ через театральный буфет. С икоркой, балыком, красной рыбкой и шпротами в банках. Видимо, блат оказался в рыбном отделе. Или через магазин «Океан». Но она его забыла на работе.

— Какой заказ, Шурик?! У меня голова шла кругом от всех этих забот. Ведь все на мне, все на мне! — доходчиво объяснила Зина. — И потом представь, я выхожу из театра, там поклонники с цветами, а я с авоськой, и от меня рыбой пахнет.

И не поспоришь. В итоге мне пришлось идти за Букашкой и ехать в театр за забытым заказом, а заодно договариваться с Настей и Оксаной по поводу основного праздничного блюда и прочей помощи. Девушки предложили приготовить узбекский плов с курагой, изюмом и барбарисом. От предложенных денег решительно отказались. Когда услышали, что гости будут с «Кабачка», умоляли взять их на событие хоть прислугой. Пытались встать на колени. Я обещал подумать.

Когда я приехал из театра домой с двумя источающими рыбные ароматы сумками в руках, то застал Зину в слезах.

— Пришлось пригласить Вальку, у них вечернюю репетицию отменили. А она точно придет в чем-то парижском. Я ее знаю! А вдруг она будет в краааасном?! Тогда мне нечего надеееееть…

Демонстрация извлеченного из шкафа красного платья, купленного как раз по этому поводу, вызвало у Зины паническую истерику, близкую к обмороку. И лишь моя клятва, что унее ножки красивее, чем у какой-то там Вальки, как-то спасла положение.

Но опять возникла проблема со списком приглашенных.

— А Лохонзон точно сможет прийти? — спросила Зина застенчиво.

Лохонзон? Так вот какая фамилия у моего любимого научного наставника Лопуха! Слава богу, пока семидесятые. Уже в девяностые с такой фамилией выжить будет трудно. Но, кажется, именно ему Шурик и был обязан обретением этой жилплощади. Не пригласить его — подло.

— Да, вчера сказал, что точно будет, — ответил я.

— Ты все-таки, Шурик, позвони, узнай. Вдруг, у него что-то изменилось. Приболел, или еще что…

Я вздохнул, достал записную книжку, нашел домашний телефон профессора, позвонил.

— Михаил Абрамович. Это Тимофеев. Я насчет сегодняшнего новоселья напомнить. Да, в восемь. Да, конечно, спасибо.

Я положил трубку.

— Обещал, что обязательно будет, — сказал я Зине с садистскими нотками в голосе.

— А Дуб?

— У них сегодня тренировка.

— Правда?!

— Не радуйся, сразу после тренировки к нам. Приедет очень голодный.