Книга Гасконец. Том 2. Париж, страница 60 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Верно, — я задумался.

— Одно другому не мешает, — пожал плечами Анри. — Убьём их, хорошо. Погибнем, тоже на руку. Я думаю, Конде будет и дальше посылать по наши душу всех подряд. И совсем мальчишек, убивать которых грех. И опытных головорезов.

— Цугцванг, — только и сказал я. Не знаю, поняли ли меня мушкетёры, но де Порто задумчиво кивнул и сказал:

— Любой исход в его пользу.

— Не любой, — вдруг сообразил я. — Рукой принца Крови можно накрыть всю Францию, но не Фландрию.

— Что, чёрт подери, взбрело тебе в голову? — не понял Арман д'Атос.

— Навестить старого друга. Анна, наш друг Хуго О'Нил, ещё держит таверну в Лилле? — улыбнулся я.

— Он теперь пенсионер Лилля, — ответила девушка. — Входит в Совет, пытается восстановить местные хозяйства.

— Вы с ним в хороших отношениях? — спросил я, с некоторой опаской. Миледи не поняла этого и просто ответила:

— Я скорее дружна с егоженой Клоттой, но сам месье О'Нил весьма порядочный человек. Он вам точно поможет.

— Боюсь, что «нам», Анна. Как вы собрались возвращаться в Париж сами? Если люди Конде следят за нашим домом, то они точно уже знают, что вы покинули город. И ваше возвращение может быть опасным.

Девушка неуверенно кивнула.

— То есть, мы сейчас скачем во Фландрию, чтобы какой-то ваш общий друг из Лилля, нашёл для нас корабль где-нибудь в Кале? — спросил Исаак де Порто.

— Или сразу в Дюнкерке, — я пожал плечами. — Это лучше, чем прорубаться через волны не умеющих держать оружие в руках мальчишек и простолюдинов.

Анри и Арман закивали. Исаак, тяжело вздохнув тоже согласился. Путь предстоял неблизкий.

— Дюнкерк всё ещё испанский, — грустно сказал Исаак, когда мы уже седлали лошадей.

— До сих пор? — удивился я.

Мушкетёр кивнул. Миледи взобралась на лошадь без моей помощи, но я все равно сперва проследил за ней, а потом уже запрыгнул в седло сам.

Путь предстоял неблизкий. Мы старались игнорировать крупные города, так что вместо того, чтобы ехать через Крей (что на севере), поехали по берегу Уазы, до самого Сен-Кантена. Оттуда уже, лишь изредка останавливаясь в трактирах, мы попали во Фландрию. Остановились на денёк в Лансе, чтобы выпить, отмыться и отдохнуть.

Я всегда снимал для Миледи отдельную комнату, хоть мы и проводили за разговорами почти каждую ночь. Наконец, мы проехали мимо когда-то захваченного мною Арраса и въехали в Лилль. Город уже давно отошел Франции, хотя многие атрибуты формальной власти остались такими же, какими были в Свободных Республиках.

Вот только город нас встретил совсем не с распростертыми объятиями. Ворота были заперты. Запах стоял отвратительный. Прямо у стен города была вырыта гигантская яма, где сейчас лежало множество трупов. Единственный солдат, завидев нас, замахал руками.

— Не приближайтесь, месье! — закричал он. Мы остановили лошадей.

— Нам нужно в Лилль, месте, увидеть пенсиона Хуго О'Нила, — сказал я. Солдат только покачал головой.

— Никак нельзя, месье! В Лилле чума!

Мы переглянулись. Страшное слово «чума» заставило даже бывалых мушкетёров заёрзать в своих седлах.

— Что ж, значит не судьба, поедем дальше на север, — выдавил из себя улыбку де Порто. Арман и Анри неуверенно кивнули.

Только Миледи смотрела на городские ворота, плотно сжав губы и ничего не говоря. Я обычно скакал первым, поэтому пришлось развернуть лошадь и проехать немного назад, чтобы встать рядом с Анной. Девушка наконец перевела на меня взгляд, но ничего не сказала.