Книга Гасконец. Том 2. Париж, страница 52 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Нужно было обговорить кое-что, — не здороваясь, сообщил Анри. Мы с де Порто переглянулись. Арман д'Атос молчал, глядя на стены Парижа и думал о чём-то своём.

— Ты с нами не поделишься? — спросил я у Анри. Тот смерил меня холодным взглядом и качнул головой.

— Поделюсь, но подальше от города.

Мушкетёры молча кивнули, почти синхронно и мы пустились в дорогу. Молчание не было тяжёлым, скорее ожидающим. Очень быстро, спустя каких-то полчаса неспешной езды, мы оказались на границе снега и зелени. На севере всё ещё была тёплая октябрьская осень. Впереди снег лежал лишь в тени нескольких больших деревьев.

— Вот так и поверишь, что это Господь пролил слёзы на могиле Красного, — вздохнул д'Арамитц.

— Сколько там дней прошло? — спросил де Порто. Мы только пожали плечами.

— Здесь достаточно далеко от Парижа, чтобы вы наконец-то нам рассказали, что случилось? — спросил д'Атос. Я кивнул.

Но стоило мне открыть рот, как прогремел выстрел. Пуля просвистела не то, чтобы над ухом. Она высекла щепки из дерева, хорошо, если метрах в трёх от меня. Но всё равно было неприятно. Ни слова ни говоря, мы развернули лошадей и вскинули своё оружие. У каждого мушкетёра, помимо висящего на крупе мушкета, был с собой пистолет. Я же принялся заряжать аркебузу.

На нас мчалась десятка всадников в черном. Разумеется, аркебузы были и у них, правда не у всех. Прогремела ещё пара выстрелов, но я вообще не представляю, на что эти ребята рассчитывали. Расстояние было и без того большим, а им ещё хватило ума стрелять на скаку.

— Дилетанты, — хмыкнул я, спешиваясь. Исаак, Анри и Арман проделали тоже самое, успев только забрать мушкеты. Мы хлопнули лошадок по крупам, чтобы они поскакали вперёд. Далеко бы всё равно не ушли, животные они умные и обученные. Вернутся к нам сами, спустя какое-то время.

— А это вообще честно, убивать таких неумех? — спросил д'Атос, заряжая свой мушкет. Мы разбежались по сторонам дороги, стараясь занять укрытия среди деревьев. Де Порто спрятался за какой-то гигантский валун, видимо, оставшийся ещё со времён галлов.

Неизвестные продолжали пальбу, всё приближаясь. Несмотря на то, что аркебуза с нарезным стволом была для меня оружием новым, я зарядил её куда быстрее, чем парни разобрались со своими мушкетами. Вскинув её, я шепнул:

— Ну давай, мальчик, отрабатывай свои шесть луидоров.

Точность была на порядок выше, чем у всего прочего оружия, что я держал в руках. Ну, в XVII-ом веке, разумеется. Я целился в грудь, чтобы попасть в голову, по привычке. Но пуля вошла точно в грудь и первый неизвестный свалился с лошади. Та заржала и поднялась на дыбы. Следом три мушкетёра дали залп.

Двое незнакомцев свалились, а потом раздалась тихая ругань Анри д'Арамитца. Ожидаемо, гугенот снова промазал — шпагой он владел куда лучше, чем мушкетом.

— Готовим пистолеты и глубже в лес! — крикнул я. Никто не назначал меня старшим, но мушкетёры уже привыкли полагаться на меня в сложных ситуациях. Даже д'Атос, несмотря на его заносчивость, не стал спорить. Только буркнул что-то злобное себе под нос, и мы рассредоточились.

В подлесок на лошадях было ещё можно заехать, поэтому мы расходились всё дальше. Пара незнакомцев увязалась за мной, один уженачал целиться из своей аркебузы. Я выстрелил, и противник остался всего один. Выхватив шпагу, он попытался подобраться ко мне поближе, но не знал, что у меня в запасе ещё и кинжал.