Книга Гасконец. Том 1. Фландрия, страница 48 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

Все ждали Короля, особенно лихие мушкетёры и гасконские кадеты. Все хотели проявить себя, как только Его Величество появится, и копили силы. И отдыхали. Мне эта концепция показалась до ужаса идиотской.

— А есликрепость возьмут до его прибытия, что в этом плохого? — не удержался я от вопроса.

Пьер, держащий на руках целый веер карт, кашлянул.

— Ну, похвалит по приезду… Но вся слава достанется де ла Мейре. А нам-то зачем за его славу погибать?

— А если он прикажет?

— Не такой он человек, — ответил другой игрок, лысеющий и полненький парень. Выглядел он при этом очень даже молодо. — Герцог человек чести, ему вся слава не нужна, он поделится.

— Ему бы сына подвинуть вперёд, — согласился Пьер. — Но сыну ещё рано, мальчонке лет десять всего.

— В любом случае, он Ла-Рошель брал, — хмыкнул третий игрок. Черноволосый, кудрявый, с аккуратно подстриженными усами. — Магистр Артиллерии, великий человек.

— Вот-вот, — усмехнулся лысеющий. — Лишь бы стены от одного его имени не пали. Тогда нам славы не достанется.

Я покачал головой. Всё это казалось мне ужасно непрактичным и глупым. Есть боевая задача, есть ресурсы, есть в конце концов противник, который не обязан сидеть и ждать нашего героического момента славы, причем обязательно на глазах у вышестоящего начальства. Если честно, я был уверен, что культ личной славы умер в средние века, с появлением первого огнестрельного оружия. Но, как оказалось, моя четвёрка по истории в дипломе была очень и очень сильно натянутой.

В любом случае, если начинать прогрессорствовать, то лучше всего отметить про себя этот забавнейший факт. Впрочем, любые выводы делать ещё рано.

— Кстати, — как бы невзначай спросил я. — А что у нас с наёмниками?

— Нам-то зачем? — удивился тощий Пьер.

— А у испанцев?

— Времена наёмников минули, — пожал плечами кудрявый. — Ну, мне так кажется. Ничто не сравнится с единой армией, под началом Его Величества. Хотя некоторые, на востоке, особенно в Империи, ещё забавляются…

— Но толку с них? — подхватил Пьер. В этот момент, как бы невзначай прокашлялся полноватый.

— Вы, месье, решили просто забыть о швейцарцах, я полагаю, — елейным тоном произнёс он. Остальные переглянулись.

— Да что о них говорить, — махнул рукой кудрявый. — Швейцарцы у нас служат, но вот скажи… Сколько сражений выиграли одни только наёмники, за последние хотя бы лет десять? Всё, нет больше наёмников!

— Если войско не подчиняется непосредственно Королю, — наставительно поднял палец тощий. — У войска нетсердца!

— Валленштайн… — как бы невзначай проронил полный.

— Убит своими же!

— Ладно, ладно! — я уже терял нить этого разговора. Гасконские кадеты говорили о чём-то, в чём они прекрасно разбирались, а я даже примерно не мог разобрать, что происходит. Впрочем, расспросить Планше об этом Валленштайне точно следовало. Так или иначе, я хотел сменить тему разговора.

— И что, как только прибудет Король, все побегут на штурм? — уточнил я.

— Вряд ли, — пожал плечами лысеющий. — Ведь вы нас на штурм не поведете?

Я неопределённо качнул головой.

— Пока не пойму, как это сделать хорошо, то не поведу.

— Мушкетёры точно что-то выкинут такое, — со знанием дела протянул тощий. — Это для них дело чести.

— Ну раз Его Величество тут будет, то конечно, — согласился полный. Кудрявый тоже утвердительно кивнул.