Онлайн книга «Товарищи ученые»
|
«Треха» ушла от нас метров тридцать. Впереди на шоссе замаячил какой-то не то грузовик, не то автобус. Мешкать нельзя! Я открутил окно, тугой встречный ветер ударил в лицо. — По колесам бить? — Как выйдет! Куда получится! Не до жиру! Ветер хлестал в лицо так, что глаза слипались сами. Целиться — прорезь, мушка — я вас умоляю! Какой прицел⁈ Мотает так, что положиться можно только на везуху… Ладно! Везет не дуракам, вранье это! Везет тем, кто за правду. Первый выстрел — самовзводом, очень тугой ход спуска… Бах! Затвор дернулся назад-вперед, выплюнув стреляную гильзу. Мимо! — Бей! Бей! Уйдут!.. Выстрел! Выстрел! Выстрел! Заднее стекло белых «Жигулей» вдруг разлетелось вдрызг. Машина припадочно вильнула, точно раненая. И понеслась в правый кювет. Не знаю, что там делали внутри. Может, пытались что-то предпринять. Но счет шел на мгновенья, и какой-то доли секунды не хватило. Правые колеса «трешки» сорвались с асфальта. Машину крутануло сильней, она стала неуправляемой, передние колеса оказались в воздухе — и лишенный опоры автомобиль клюнул вниз, бампером и колесами боднул обратный откос кювета, вспахал дерн и замер. — Ай да Скворцов! — ликуя, вскричал Волчков. — Ай да сукин сын! — в тон ему воскликнул я, смеясь. Не знаю, как он, а я испытал совершенно дикое облегчение. Мы взяли их! Вот точно, сила в правде. Секунда, две — мы подлетели к потерпевшей аварию машине. Правая передняя дверца с великой натугой приоткрылась, и встрепанный, помятый, без очков Султанов стал выползать в образовавшуюся щель. И сразу же я увидел, что его роскошный светлый костюм забрызган кровью. Волчков лихо притерся к обочине. Из «копейки» мы выскочили синхронно, но у меня путь был покороче, и к беглецу я успел первым. — Не спешите, Лев… Как по отчеству? Он поднял искаженное болью лицо, постаралсяулыбнуться, но вышло криво и страдальчески: — Неважно. Да и не Лев. — И не Султанов? — Нет, конечно. — А как же? — Да теперь уж и не скажу. Знаете ведь как: я менял города, я менял имена… А с чего все началось, право, не помню. Так давно это было! — Ну, пошел балаболить, гадское отродье! На Лубянке все вспомнишь, — зловеще пообещал подоспевший Волчков. — И чего не было, вспомнишь. Почему побежал, как таракан от тапка⁈ Лже-Султанов поморщился: — Помогите мне, пожалуйста. Мне кажется, я сломал ногу. Правую. В голени. Я глянул на его правую ногу — она в самом деле была неестественно вывернута. — Василий, — окликнул я, — похоже на правду с ногой-то… И осекся, взглянув левее. Водитель сидел в самой странной позе: откинувшись на спинку кресла, закинув голову за нее так, что небритый подбородок остро торчал вверх, а обе руки плетьми свисали вдоль тела. Подголовников в креслах первого ряда тогда еще не было. — Помоги этому выйти, — скривился Волчков. — Пушку верни! Он протянул руку над крышей машины, и я передал ему пистолет. — Смотри, осторожней, — предупредил он меня, — чтобы эта сволочь чего-нибудь не выкинула! Фортель какой-то. От него всего можно ждать! — Да полно вам, — пострадавший крепко вцепился мне в предплечья, не в силах опереться на сломанную правую ногу. — Снявши голову, по волосам не плачут. Игра сыграна, пришла пора расплаты. Произнес он это совершенно спокойно. Волчков ухмыльнулся, отправляя пистолет в кобуру: — Философом стал! Как башкой долбанулся о переднюю панель, так и талант прорезался. |