Книга Товарищи ученые, страница 108 – Петр Алмазный, Всеволод Советский

Я успел улыбнуться этому, и тут в кухню вошла заспанная Аэлита, благовоспитанно одетая в халатики шлепанцы.

Естественно, мы обнялись и запечатлели друг другу долгий томный поцелуй — и меня все не отпускала счастливая мысль: как хорошо, что выпали эти несколько часов неожиданной свободы! Воистину, все, что ни происходит, должно вести к лучшему. То есть, к выполнению того, ради чего ты оказался в данном месте в данное время. Сейчас я это сознавал полностью.

Ровно в три пополудни, как договаривались, я был у Пашутина. Тот выглядел заметно измотанным, что и понятно. Меня, тем не менее, встретил очень приветливо:

— А, прибыл! Давай-давай, входи, садись.

Несмотря на явно усталый вид, он выглядел довольным — я это уловил сразу, несмотря на озабоченность шефа: пригласительно махнув рукой, он продолжал бегло писать что-то в рабочем блокноте. И в этот миг зазвонил телефон.

Пашутин снял трубку:

— Да! Слушаю тебя. Не спеши! Вот так. Понял.

С минуту молча слушал собеседника, после чего уложился в четыре слова:

— Да. При встрече. Отбой!

И трубку положил.

Жизнь научила не говорить лишнего по телефону. Да и вообще говорить поменьше. Только по делу.

Я тоже успел усвоить эту мудрость, потому вопросов задавать не стал, а молча ждал, что будет сказано.

Тактика оказалась верной. Набросав еще пару фраз в блокноте, Пашутин обратился ко мне:

— Готов к работе?

— Думаю, вполне. Задание несложное.

— Надеюсь, для тебя да. Мы с Волчковым вчера долго еще толковали, он мне все мозги пропилил о преимуществах научного мышления. Да я это и без него знаю! Но он умеет говорить интересно и доходчиво, прямо заслушаешься… Ну да ладно! Это детали. А тебе задача ясна.

— Конечно. Однако вопросы есть.

— Это естественно, — одобрил босс.

— Как думаете, это совпало так, что у него концерт в Сызрани, или что-то его встревожило? И он сюда вырвался на разведку?

— Ну, так быстро вырваться он не мог. Выступление согласовано еще в начале лета. А вот то, что у него контакт с Рыбиным запланирован — это очень может быть. Задержанных мы расспросили аккуратно. Никто ничего не ведает, и это похоже на правду. Видимо Рыбин с Султановым замыкались друг на друге, и всякий третий здесь был лишний.

— Так это и разумно.

— Так они и не дураки, — Пашутин усмехнулся. — Мягко говоря. Есть опасение, что Султанов насторожится, если не увидит Рыбина. Очень можнодопустить, что у них был уговор встретиться в зале. Или где-то возле Дома культуры. И если этот чертов факир не обнаружит… Черт его знает!

Тут меня озарила блестящая, но и тревожная идея:

— Слушайте, Борис Борисыч! А Султанов точно не знает, что Рыбин уже покойник?

— Пока утечки не было. Блокируем. Отслеживаем бдительно. Пока даже слухов не поползло про Рыбина. Уехал в командировку и уехал. Пока версия держится, слава Богу.

— А если Султанов для проверки звонил Рыбину⁈ Домой или на работу… Звонит, а трубку не берут! Что он подумает?

Пашутин усмехнулся, давая понять, что одобряет мою смекалку:

— Мысль здравая. Это мы в первую очередь предусмотрели. На домашний телефон женщину посадили — как бы уехал он и попросил убраться, вот она случайно трубку и взяла. А на рабочем телефоне — там его помощник был. Тоже легенду бы ответил.

— Но…

— Но никто посторонний не звонил. Пара наших местных звонков была, это несущественно.