Книга Последний герой СССР, страница 34 – Петр Алмазный, Юрий Шиляев

— Эта вот, — начальник гаража ткнул пальцем в сторону «Волги» 2410, серой, невзрачной и вообще идеальной для того, чтобы не привлекать внимания. В салоне заметил телефон системы «Алтай», кнопочный и удивленно поднял брови. Кто же такой этот Петр на самом деле, что ему надо всегда быть на связи? Но вопросов задавать не стал, все выяснится со временем.

Пока осматривал машину, Петр пояснял:

— Здесь в основном крайкомовские водители и механики. А начальник — Василий Иванович — он раньше командовал автотранспортной службой Сибирского военного округа.

Сели в салон. Я с удовольствием погладил кожаную обмотку руля, вставил ключ, повернул в замке зажигания. Двигатель «Волги» ожил с первого же полуоборота и ровно заурчал. Я невольно усмехнулся, машину явно готовили для своих.

Выехал из гаража, охранник сначала внимательно посмотрел на карточку «вездеход», прилепленную к лобовому стеклу, и только потом открыл ворота.

Миновали Змеиногорский тракт, так же быстро проехали проспект Строителей и выскочили на Павлик. Павловский тракт еще не застроен. Частный сектор, склады. Сулима — последний район с многоэтажной застройкой. По Георгиева проехали до парка, дальше дворами к моему дому.

Дверь открылась еще до того, как я достал ключ. На пороге мама — в халате и тапочках, с тряпкой в руках. Домывает полы.

— Подождите, сейчас порог вытру и тряпку постелю, протрете обувь.

Наконец, вошли. Дома витали ароматы чего-то острого и очень знакомого. Мать вымыла руки, вышла из ванной, вытирая их полотенцем.

— Как прошелдень? — поинтересовалась она. — Что с работой?

— Устроился, — кивнул я. — Квартиру дали.

— Какую квартиру? — голос матери дрогнул.

Из кухни вышел отец в стиранной-перестиранной спецовке с надписью во всю спину: «Алтайхолод».

— Сын, я двадцать лет на заводе пашу и, поверь мне, точно знаю, что просто так ничего не дают.

— Буду большого человека возить.

— Это какого же? — не унимался отец.

— Да этого, — я кивнул на Петра, которого за моей спиной было почти не видно.

— Здрасте, — он выглянул из-за меня и, разулыбавшись, подтолкнул. — Влад, что встал, как пробка в бутылке? Проходи уже. М-ммм! А чем так вкусно пахнет?

— Руки мойте и проходите, я на стол соберу, — тут же засуетилась мама, увлекая гостя за собой в кухню.

— А чего его охранять? Не похож он на серьезного человека. На вид оболтус похлеще тебя, — недоверчиво проворчал вслед отец.

— Внешность обманчива, — не вдаваясь в подробности ответил ему.

За столом нас ждал неожиданный пир: лагман дымился в глубоких мисках, на плоской большой тарелке в центре горкой возвышались манты.

— Не успела сегодня ничего приготовить. Весь день с отцом в очередях простояли, талоны отоваривали, — то ли похвалилась, то ли пожаловалась мать. — Сбегала к Ахмеду в «Гульнару» с кастрюльками. Хороший человек, всегда выручит! Да вы ешьте, ешьте!

Петр ел, только за ушами трещало.

— Вы волшебница, так вкусно давно не ел, — нахваливал он, пропустив мимо ушей то, что ужин куплен в соседней забегаловке.

Мама зарделась и тут же налила ученому добавки. А у меня аппетита совсем не было. Просто долгий день, жара, и слишком много вопросов. Петр, со своей «длинной рукой» только подогрел интригу. Мне было до жути, интересно, чем же таким занимается «Р. И. П.» в общем, и Рохлин с Алферовым в частности?