Онлайн книга «Последний герой СССР»
|
— Сан Саныч, твою ж мать, ты мне уже сниться скоро будешь! Не слишком ли часто мы с тобой видеться стали? ЧП за ЧП, и все с участием твоих орлов! — Не шуми, можно подумать, что они специально. Ты лучше посмотри, какого зверя взяли. В Шестое управление сообщай сразу. — Кто там у тебя? — Бросил на бегу Костенко. — Сейчас сам увидишь, — ответил Сан Саныч, пропуская дежурного по городу в подъезд. На третий этаж Костенко буквально взлетел и, увидев кто лежит на полу, присвистнул: — Джумагалиев? Однако парни у тебя суровые, такого черта вырубить… — Он, собственной персоной. Но проверить не мешает. — Ответил Сорокин. Видимо, заметив вопрос в моих глазах, Сан Саныч пояснил: — Персонаж для фильма ужасов, какие сейчас в видеосалонах крутят. Идейный людоед. На его счету не меньше десятка ритуальных убийств. Мразь конченая. Но как он тут оказался? — Это выясним. Он уже год как во всесоюзном розыске, после того, как сбежал из СИЗО в Татарстане. Я лично проконтролирую, чтобы закрыли его надежно, у нас в Управлении, на Ленинском, — Костенко ткнул носом туфли неподвижное тело преступника. — Он долго в отключке будет? — В прошлый раз те двое часа два в себя приходили, — я пожал плечами, — но кто знает, тут посерьезнее у Петра игрушка в дверном косяке. Куда та сигналка с противовоздушной сиреной попала. Но в себя придет точно. По лестнице поднялись милиционеры. Костенко отступил в сторону, подождал, пока унесут преступника и сам спустился следом. — Я к Петру. Сигнализация у него отличная, но оставлять его одного все-равно не стоит, — сообщил Сорокину. — Хорошо, что я к Саруханову охрану приставил, на всякий случай — просто не хотел рисковать, теперь хвалю себя за предусмотрительность. — заметил полковник и потряс пиджаком, — За это точно могли голову снять. Утром как твой подопечный очухается, —он кивнул на дверь в квартиру ученого, — хватай его и в «Р. И. П.». Утром я ожидал, что Петр будет страдать от тяжелейшего похмелья, но ботаник был на удивление свеж и бодр. На дверь моей разгромленной и опечатанной квартиры он бросил быстрый взгляд и спросил: — Долго вчера следователи были? — А ты помнишь? — я хмыкнул. — Ну да. Я побежал за сорокинскими парнями, споткнулся и заснул прямо здесь, на площадке. Ты меня затащил в квартиру, но вот почему-то не уложил на диван. Оставил спать на полу. — Петр, может тебя еще в пижаму переодеть надо было? — Настроение паршивое, отвечать на пустые вопросы не хотелось. Всю дорогу Петр не затыкался, но я молчал до самого «Р. И. П». Хорошо, что ему не требуется собеседник, достаточно было иногда кивать головой. Удивительно, но в этот ранний час Настя была уже на своем посту. После того случая в тире я стал смотреть на нее немного по-другому. От былой симпатии не осталось и следа. Всю жизнь старался держаться подальше от таких женщин. С такой идти по жизни — все равно, что идти по минному полю. Рвануть может в любой момент. Точнее — сорвать крышу. Уже вряд ли назову ее Настенькой, и уж тем более — голубкой. Сейчас я невольно сравнил ее с Убивашкой, была такая «милая девочка» в фильме «Пипец» — воспитанная папой-мстителем. Вот уж действительно, не стоит судить о людях по внешности. Сорокин спустился по лестнице едва не бегом. — В лабораторию, — бросил он, направляясь к выходу. |