Книга Последний герой СССР, страница 107 – Петр Алмазный, Юрий Шиляев

— Хорошо, Николай Иванович… Я уже нашел ниточку. Дима Саруханов здесь, в Барнауле. Завтра мне обещали его адрес. Два дня! Прошу вас, дайте мне два дня!

Последовала тягостная пауза. Я даже за стойкой слышал быстрое дыхание Вовчика, его вздохи.

— Не стони, — прошипел Блохин. — Даю два дня. Но смотри, если через два дня ты не представишь мне Саруханова, то можешь забыть о всех своих прожектах. И аванс будешь возвращать в двойном размере. Ты понял меня?

— Понял, товарищ подполковник, — Вовчик отошел от прилавка и быстро направился к выходу из магазина. Мне было видно его отражение в зеркалах на стенах — он улыбался, довольный, как кот, который дорвался до сметаны. От того страха, что он изображал перед Блохиным не осталось и следа.

Блохин еще немного постоял и последовал за ним. Я прошел в вино-водочный отдел — по коммерческим ценам было все, но цены… Однако, не стал скупиться,взял бутылку коньяка, лимонад и тоже вышел.

Подполковник Блохин уже перешел дорогу и теперь направлялся к зданию КГБ на другой стороне Ленинского проспекта.

Вернулся в машину. Дверь «Волги» захлопнулась с глухим, солидным стуком, отсекая внешний мир. Я откинулся на спинку сиденья, устало опустил голову на подголовник. Но тут же выпрямился и завел двигатель. Не хочу считать себя параноиком, но прослушку все-таки не стоит исключать. И только после этого тихо спросил:

— Петр, кто такой Дима Саруханов?

В глазах ботаника мелькнуло удивление:

— Ты-то откуда о нем знаешь? Сорокин проинформировал?

— Не важно. Рассказывай.

— Это лаборант. Работал в той самой группе с учеными, создавшими «машину возмездия». На подхвате был, но в основном по мелочевке.

— Теперь расскажи, какой интерес к нему имеет полковник Сорокин?

Я уже выруливал на Ленинский проспект, увидел гаишников — сбавил скорость. Разборки с дорожной милицией мне сейчас ни к чему.

— Сорокин землю роет, пытаясь его отыскать, — ответил Петр. — Он пропал после похорон Виктора У. Вместе с его сыном — Ванечкой. Я Ваньку-то узнал потому, что во первых, Сорокин показывал мне его фото с отцом — глаза у мальчишки своеобразные, таких никогда раньше не видел. На фотографии отец держит мальчишку за руку и на запястье очень хорошо видно родимое пятно. Очень приметное. Он когда на автовокзале танцевал, руки вскидывал вверх — а я стоял на балконе второго этажа над главным залом… ну и заметил.

— Давай ближе к теме, — остановил Петра. — К Саруханову.

— А что ближе к теме? Считай призрак. Ни следа нигде. Сорокин по своим каналам всех на уши поставил, все архивы перерыл — как корова языком слизала. Был человек — и нет человека.

— Ты знаешь, как он выглядит? — Признаться, я не надеялся на положительный ответ, но ботаник меня порадовал:

— Фото видел. У меня хорошая память на лица. Увижу — узнаю.

Я кивнул, немного помолчал, прокручивая в голове варианты и сказал:

— Принято. Тогда следующий вопрос… Если бы Вовчик хотел кого-то спрятать от посторонних глаз, куда бы он этого человека поместил?

Петр ненадолго задумался, потом обрадованно вскинулся и щелкнул пальцами:

— Знаю! У него домишко есть… На Восточном, в Яме. Развалюха, еще его бабке принадлежал. Он как-то по пьяни меня туда потащил — похвалиться наследством. Адрес не знаю, а вот дорогу намертво запомнил, потому что назад еле выбрались. Показать смогу.