Онлайн книга «Последний герой СССР»
|
Мы попали в небольшую — квадратов шесть — комнату с лифтом, в центре огромного, разделенного на лепестки лабораторий, зала. В кабине две кнопки без обозначения этажей. Сан Саныч нажал на одну — и лифт ухнул вниз. Судя по времени, мы спустились на три этажа — не меньше. Останавливаемся. Еще одна дверь — куда более серьезная. Сорокин молча подходит к панели возле, пальцы порают над клавиатурой, вбивая длинную последовательность цифр. Тихий щелчок — и красный глазок сигнализации гаснет. Щелчок замка, тяжелая дверь отъезжает в сторону. В холодном воздухе запах металла.За этой дверью еще одна. Массивная, стальная, с маховиком посредине, словно в банковском хранилище.Сорокин вращает колесо, дверь открывается. Воздух внутри сухой и холодный. Вдоль стен стеллажи с опечатанными металлическими ящиками, ряд сейфовых ячеек — все как в самом надежном банке. Сан Саныч оборачивается ко мне, его лицо в синеватом свете кажется высеченным из камня. — Давай. — Говорит он. Я скидываю рюкзак с плеча, расстегиваю. Внутри, аккуратно обернутый в спальник, лежит черный чемоданчик. Похож на чемоданчик со спутниковым телефоном, но крупнее, тяжелее, с дополнительными кнопками на верхней панели, о назначении которых я могу только догадываться. Усмехаюсь про себя. Всплывает картинка: тайник, который показал Олег Клочков, там, за вагончиком, под камнями. Я так и не сказал об этом Петру. Перед выездом Сорокин дал мне предельночеткие инструкции: «Ни слова. Никому. Даже ему» — и кивнул в сторону ученого. В принципе, правильно. Петр — романтик, он бы увидел в этом шаге предательство, а не необходимость. Сейчас, находясь в самом чреве этого странного места, я очень четко понимал, что в «Р. И. П.» любая эмоция — это роскошь. Или слабость. Передаю чемоданчик Сорокину. Он берет его уверенно, осторожно проводит ладонью по поверхности. Бросает на меня взгляд, в нем удовлетворение от сделанной работы. Без слов открывает одну из ячеек ключом, который снимает с шеи — висел на шнурке вместе с крестиком. Внутри лежит еще один чемоданчик. Почти близнец того, что я доставил из горной долины, но поменьше и кнопок на верхней панели не так много. Ну-ну, переносной пульт управления был уничтожен⁈ Да как же! Я хмыкнул. Полковник Сорокин кладет второй пульт рядом с первым и закрывает ячейку. Дело сделано. Обратный путь кажется длиннее. Синяя лампа в лифте мерцает, отбрасывая наши тени на стены. Сорокин не произносит ни слова. Я тоже молчу. В голове роятся вопросы, но задавать их сейчас не стоит. Не ответит человеку «с улицы». Я и так слишком много видел за то недолгое время, что работаю здесь. Что ж, приберегу их до лучших времен, если эти времена когда-нибудь наступят. Или, если не найду ответов сам… Когда вышли из лаборатории, я бросил взгляд в сторону контейнера. Группа силовой поддержки уже расчистила площадку от останков и БТР готовился отъехать. Оперативно они. Слепящий дневной свет после подземной синевы флуоресцентных ламп заставляет щуриться. Сан Саныч быстро идет к домику профессора Лисавенко, почти игрушечному на фоне лабораторной махины. Вошли в зеленое фойе, я принюхался — пахнет жареной картошкой. Странно. Там, за этой «оранжерейной» стеной есть еще и кухня? Хотя, скорее всего, есть. Ведь когда-то давно профессор жил здесь с семьей, а значит, где-то готовили еду. Ни Насти, ни Петра возле стойки с телефонами не было. |