Книга Жуков. Зимняя война, страница 112 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

— До какой степени, товарищ…

— Можешь, называть меня Грибником… А что касается откровенности… Она должна быть полной. Ты можешь даже рассказать комкору об этом нашем разговоре, но только — ему.

— Я… согласен, товарищ Грибник.

— Отлично, — Грибник встал. — Завтра ты начнешь служить в хозвзводе в качестве рядового красноармейца. Спокойной ночи!

Он вышел из сарая, оставив Воронова наедине с его страхами и надеждами. Было ли ему жалко этого предателя? Да нисколько. Он сам вступил на этот скользкий путь, когда начал подворовывать казенное имущество.

Собственно он-то и нужен был Грибнику лишь для того, чтобы силы, ведущие игру вокруг Жукова, снова начали себя проявлять. Начнут ли они с того, что дадут «Жаворонку» новое задание или сразу пристрелят, значения не имело.

Не успел Грибник сделать и несколько шагов, как позади него, в сарае, раздался выстрел.

За первым выстрелом прозвучал второй. Грибник не вздрогнул и не присел. Его реакция была иной. Он шагнул в сторону от сарая, в более глубокую тень между двумя землянками, одновременно скидывая с руки толстую перчатку.

Вынул из внутреннего кармана пиджака плоский «Вальтер» PPK. Глянул на дверь сарая — не распахнута, но это ничего не значит. Сейчас должен показаться стрелявший или… раздастся третий выстрел.

Есть. Снова сухой негромкий щелчок, на расстоянии заглушенный гулом канонады. Мозг, отточенный годами оперативной работы, выдал анализ. Внутри трое. Три выстрела могли означать, что стрелявший, убивший двоих, застрелился сам.

Вряд ли это Воронов. У того не было оружия. Выходит, кто-то из часовых. Глубоко внедренный агент-самоубийца. Ликвидировал одного из охранников, потом «Жаворонка», а затем и себя, чтобы замкнуть цепь и нее выдать тех, кто его заслал.

Вопрос, почему именно сейчас, после того, как Воронова посетил он, Грибник?.. Как бы то ни было, лезть в сарай, проверять версию не стоит. Он не следователь на месте преступления, а оперативником в поле.

Грибник бесшумно двинулся к землянке спецсвязи. Надо доложить Кречету обстановку. Получить нагоняй и новые ценные указания. По пути он встретил патруль. Его начальник, понятно, поднял руку, останавливая гражданского, шастающего в расположении.

— Товарищ командир! — обратился к нему Грибник, когда документы были возвращены. — Немедленно окружить сарай позади склада № 3. Внутрь не входить. Никого не пускать и не выпускать. Доложить дежурному по особому отделу.

— Есть! — откликнулся караульный начальник и патруль кинулся выполнять приказ.

Грибник вошел в землянку связи. Дежурный телефонист с недоумением взглянул на штатского, которого почему-то пропустил часовой.

— Спецсвязь. Москва, личный номер «07–14». Немедленно!

Грибник предъявил не документы, а особый жетон, который телефонист обязан опознать. Опознал. Кивнул и бешено закрутил ручку аппарата. Услышав ответ, передал трубку предъявителю жетона и выскочил из землянки.

— Это «Грибник». Код подтверждения «Зенит-сорок-три». Произошло ЧП. Объект «Жаворонок» ликвидирован сразу после вербовки мною. Исполнитель, предположительно, был внедрен в особый отдел. Застрелил не только «Жаворонка», но и напарника. Послечего самоликвидировался. Не исключено, что я раскрыт. Прошу санкцию на экстренную изоляцию и проверку всего личного состава комендантского взвода и особого отдела корпуса за последние семьдесят два часа. А также на подключение к делу оперативной группы «А» из резерва. Цель — захват живого исполнителя и выход на «Егорова». Время — критично. Жду инструкций в течение десяти минут на этом же номере.