Книга Жуков. Халхин-Гол, страница 28 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

— Товарищ комдив, — пробормотал Суслов. — Товарищ полковник… В такое время…

— Служба Родине, товарищ майор, не знает позднего времени, — я сразу же взял быка за рога. — А вы позволяете себе играть в прятки со своими товарищами, утаивая от них стратегически важную развединформацию.

Он потянулся за штанами, но я не собирался давать ему времени все обдумать. Да и в кальсонах человек ощущает себя менее уверенно, нежели в форме. А мне хотелось сбить с него спесь до того, как он очухается.

— Итак, товарищ майор государственной безопасности, назовите имя и звание родственника капитана Юсио Танаки?

Суслов переводил взгляд то на меня, то на полковника Конева. Он понимал, что отмолчаться не удастся, как не получится сослаться на то, что у него свое начальство. Это он начальнику разведки мог впаривать, но не мне.

— Генерал Катаяма, двоюродный дядя капитана Танаки, — произнес майор, опустив голову.

* * *

Штурман бомбардировочной авиации капитан Юсио Танака лежал в выделенной ему палатке без сна. Сонно скрипели цикады. Ветер шелестел сухой травой. За неплотно зашнурованным пологом слышались шаги часового.

Гайдзины были настолько уверенны в своей власти над потомком древнего самурайского рода, что поместили его не в яме, а в полотняном домике, приставив к нему лишь одного солдата. К нему-то, к обладателю четвертого дана!

Впрочем, что с них взять, с этих западных варваров. Они уверенны, что беспредельные дикие пространства Монголии и Сибири могут остановить войска божественного микадо? Разве размером территории определяется доблесть?

В начале этого века, их царь тоже былуверен, что империя восходящего солнца — это маленькая страна, не обладающая и толикой той военной мощи, которой она на самом деле владела? И потерпел жестокое поражение.

Так будет и с красными гайдзинами. Они поработили собственный народ куда сильнее, нежели свергнутая ими династия. И потому, когда непобедимые войска микадо вступят на их бесхозные земли, им не останется ничего другого, кроме как склониться перед его величеством.

И чтобы приблизился этот час, он, капитан Танаки, должен вырваться из плена и доложить своим командирам обо всем, что он видел в лагере врага и тем более — о том, что увидит. А для этого следует угнать самолет, оставленный неподалеку беспечными дикарями.

Днем, когда его вели к этой палатке под конвоем, капитан Танаки успел оценить возможности этого, с позволения сказать, летательного аппарата. На таких разве что почту возить между островами, но при должной отваге и сноровке воспользоваться им можно.

И когда он доставит в штаб ценные разведданные, даже сам генерал Катаяма перестанет делать вид, что знать не знает, кто такой капитан Юсио Танака. Засыпая, потомок самураев уже летел навстречу восходящему солнцу.

Проснулся он на рассвете. От знакомого до боли шума. Прислушался. Точно, кто-то прогревает авиационный мотор. Танака сорвался с койки, тихонько прокрался к пологу, выглянул в щелочку.

Небо чуть-чуть посветлело на востоке, но этого было достаточно, чтобы разглядеть, что часовой перестал ходить. Оперевшись на ствол своей длинной устаревшей винтовки, он дремал на посту, прижавшись щекой к трехгранному штыку.

И все-таки не этот беспечный варвар привлек внимание японского летчика. Он уставился на самолет, что подрагивал от запущенного вхолостую мотора. Рядом бродил сонный механик.