Онлайн книга «Жуков. Халхин-Гол»
|
— Это была одна из версий, господин полковник. — Версия… — полковник перелистнул страницу. — А вот сводка из отдела сигнализации. В день, когда вы составили это донесение, в условленном месте была замечена подозрительная активность. Некий человек, похожий на китайского торговца, оставил пакет. — Он поднял глаза на Танаку. — Вы ничего не знаете об этом? Ледяная игла вошла в сердце агента советской разведки.Неужели, их выследили? Во всяком случае, старый канал связи был скомпрометирован. Вот только сумеет ли он сообщить об этом резиденту? — Нет, господин полковник. Не знаю. — Странное совпадение, не правда ли? — тот откинулся на спинку стула. — Ваша служебная деятельность и активность вражеской агентуры идут рука об руку. Как будто кто-то предупреждает их о наших планах. В кабинете повисла тягостная пауза. Танака чувствовал, как капли пота стекают по спине под кителем. Он знал, что любое неверное движение, любая тень волнения на лице могут для него стать приговором. — Господин полковник, — сказал он, глядя прямо в холодные глаза следователя, — если бы я был предателем, разве я стал бы указывать на несоответствия, которые могли бы вывести на след наших истинных планов? Это было бы самоубийственно. Я добросовестно выполняю свою работу, ищу иголки в стоге сена. Если враг использует мои отчеты в своих целях, это означает лишь одно — у него есть доступ к служебной документации. И это вопрос к нашей внутренней безопасности. Он сделал ставку на контр-обвинение. Единственный возможный ход. Полковник несколько секунд молча смотрел на него, негромко постукивая пальцами по столу. — Разумное замечание, капитан. Весьма разумное. — Он закрыл папку. — Возможно, я поторопился с выводами. И все-таки учтите, капитан… — его голос теперь звучал еще тише и опаснее, — орел, который летает слишком высоко, рискует ослепнуть от солнца. И упасть. Вы поняли меня? — Так точно, господин полковник. — Вы свободны. И… продолжайте вашу полезную работу. Мы внимательно за ней следим. Танака встал, откозырял и вышел, чувствуя, как взгляд полковника кэмпэйтай жжет ему спину. Он прошел по длинному коридору, его шаги отдавались эхом в пустоте. Он понимал — это не победа. Это отсрочка. Охота началась. Кэмпэйтай вышла на след «Сокола». Его легенда дала трещину. Выйдя на улицу, он на мгновение закрыл глаза, подставив лицо холодному ветру. Где-то там, в Москве, русский комкор Жуков, вероятно, получал свои награды. А он, Юсио Танака, его тайный союзник, стоит на краю пропасти. Впрочем, он не чувствовал ни страха, ни отчаяния, лишь — холодную решимость. Если контрразведка начала охоту, значит, он на правильном пути. И он будет драться. До конца. Как самурай, у которого за спинойобрыв. У него не было пути назад. Только вперед. Сквозь тьму и подозрения. Пока либо он, либо его преследователи не окажутся на дне этой пропасти. А еще лучше — покуда на дне не окажется вся эта погнившая империя. * * * Мне выделили в наркомате обороны кабинет и секретаря. И назначили «Уполномоченным по вопросам реорганизации оборонной промышленности», по крайней мере, так значилось в выданном мне удостоверении, подписанном самим Сталиным. Вождь прекрасно понимал, что только его росчерк открывает в нашей стране любые двери. Понятно, что это накладывало на меня колоссальную ответственность. Едва ли не большую, нежели командование ходом боев на Халхин-Голе. |