Книга Одинаковые. Том 6. Революция, страница 91 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

Вернулись к карте города, на которой были отмечены все адреса из донесений, и, если предположить, что мы ищем склад, где террористы укрыли взрывчатку, то выходит, что это может быть здание на улице Можайского — либо дом 7, либо дом 9. И к тому же оба адреса находятся у товарной станции на Обводном канале.

Мы быстро спустились вниз. Леха в «Белом Ветре» уже стал сворачивать испытания и собирать боевую группу. Через полчаса у здания стояли «Захары» с тридцатью бойцами в гражданской одежде, ничем не выделяясь из толпы. Ни к чему нам привлекать внимание толпой бойцов в униформе. Если у террористов конспирация на высоте — значит, и подходы к своему складу они держат под контролем.

Мы с Никитой и нашей охраной разместились в двух «Барсах». Коротко обсудили план: подъезжаем и останавливаемся за два квартала от Можайской, дальше — пешком, перекрываем все подходы к домам 7 и 9.

Машины остановились на углу Обводного канала и улицы Можайской. Бойцы неторопливо высыпали на улицу, изображая праздношатающихся рабочих. Кто-то закурил у ворот, двое устроились на лавочке, еще несколько рассредоточились по соседним дворам.

Мы с Никитой и Колей отошли к будке водопроводчика, откуда были видны те самые здания, что вызвали у нас подозрения. На вид — обычные склады: кирпичные, двухэтажные, с запертыми воротами. Нет ничего, за что можно было бы зацепиться.

— Как думаешь, какой из них? — тихо спросил Семенов.

— Седьмой, — также тихо ответил я. — У девятого слишком много окон на улицу, а это для конспирации не очень хорошо.

Семенов кивнул в ответ, и мы продолжили наблюдать, стараясь не привлекать внимания. Горожане спешили мимо, не замечая нас.

Внезапно где-то в отдалении грохнуло. Звук оказался достаточно сильным, чтобы сразу понять — это взрыв, а не случайный хлопок. Леха с пятеркой бойцов сразу рванул в ту сторону. Мы же остались на позициях — нельзя было упустить предполагаемых террористов из виду, если мы не ошиблись, то есть сейчас все шансы накрыть их логово.

Когда брат добрался до угла Можайской и Старо-Петергофского проспекта, он увидел перевернутый экипаж. Рядом с ним лежалитела трех людей в гражданской одежде — по всей видимости, это были случайные прохожие. Еще пятерым пострадавшим уже оказывали помощь.

Брат сразу узнал экипаж, на котором ездил по городу Владимир Ильич Ленин — хотя с том виде, в каком он сейчас находился признал бы его далеко не каждый.

Я чертыхнулся про себя: — «Мы ведь предлагали Владимиру Ильичу пересесть на бронированный 'Барс», усилить охрану, но он упрямо отказывался — мол, не барских кровей, чтобы от народа отгораживаться, и ездил с двумя верными большевиками в том самом экипаже. И вот, как говорится, доигрался со своим упрямством. Бомбу бросили прямо под экипаж — шансов выжить после такого не было никаких. Владимир Ильич лежал в крови без признаков жизни.

«Твою ж мать!» — выругался я про себя, — «неужели мы не успели — и вот она, первая жертва этой гребаной „Белой стали“? Но все же странно: почему целью выбрали именно Ильича? Может, просто не смогли подобраться к кому-то из нас — вот и выбрали его. Он ведь активно работал по идеологической линии, часто выступал на собраниях с рабочими, а охрана у него слабая».

Леха, осматривая место взрыва, внимательно наблюдал за людьми на перекрестке. Большинство в панике — разбегались или пытались помочь раненым. Две женщины рыдали над телом одного из погибших. И тут он заметил двоих в простой гражданской одежде. Они вели себя слишком спокойно для случайных свидетелей, периодически оглядывали пространство вокруг. Что особенно привлекло внимание: они переглядывались и обменивались короткими жестами — слишком выверенными, чтобы быть случайными движениями.