Книга Одинаковые. Том 6. Революция, страница 55 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

Первым поднялся генерал Сахаров. Он выпрямился, взял листок в руку и четким, громким голосом начал читать:

— Я, гражданин Российской Республики…

Один за другим, сначала нерешительно, потом все увереннее к нему стали присоединяться другие голоса. Залгудел от десятков низких голосов, произносящих слова новой присяги. Кто-то делал это с искрой в глазах, кто-то, понурив голову, понимая, что обратного пути нет. Было 5 офицеров, не пожелавших присягать Народному комитету. Они демонстративно вышли из зала, останавливать их никто не стал, но на всякий случай слежку люди Феликса за ними начали сразу.

Когда последние слова смолкли, Сталин кивнул:

— Записывайте всех, принесших присягу. Завтра этот текст должен быть в каждой части, на каждом корабле. Всем военнослужащим предстоит ее принести. На этом собрание окончено.

Офицеры стали расходиться, оживленно обсуждая случившееся. Многие подходили к избранным двадцати, чтобы обсудить будущую работу.

Мы со Сталиным и Дзержинским остались в зале.

— Вроде по плану, — сказал я, вытирая платком лоб.

— Это пока только начало, — мрачно заметил Феликс. — Теперь эту присягу должны принести сотни тысяч человек. Будет и саботаж, и неповиновения, и без крови вряд ли обойдется.

— Будем с этим разбираться, — сказал Сталин. — Главное — процесс пошел, и армия начала переходить на нашу сторону — уже массово. Теперь нужно, чтобы этот переход завершился спокойно.

Две недели пролетели, как фанера над столицей Франции. Работы было море, и казалось, что эта круговерть никогда не кончится. Тем не менее с каждым днём постепенно закрывались самые важные вопросы. Удалось наладить отношения с аристократией — той, что осталась в России; выехавших при этом оказалось тоже немало. Огромное количество выкупленного имущества было переведено на баланс государства, и уже начался процесс его введения в хозяйственный оборот.

Ещё не раз убедился в работоспособности Иосифа Виссарионовича. Еще у него была удивительная способность подбирать талантливых исполнителей под каждую задачу, да и сам он легко погружался во многие темы, которых, казалось, ранее никогда в жизни не касался. Единственное беспокойство вызывал его напряжённый график. Даже не могу представить, сколько времени он отдыхает, но думаю, что не более трёх-четырёх часов в сутки. Мне даже недавно Машка — сестрёнка наша и жена Сталина по совместительству — прибегала жаловаться на мужа. Но пришлось с ней провести профилактическую беседу по семейным отношениям в рамках сложной политической обстановки. Короче, сказал, чтобы она терпела и ждала, обеспечивала, так сказать, надёжный тыл.

С чиновниками тоже более или менее выровнялась ситуация. Процесс их «перетряхивания» был в самом разгаре. У генерал-губернаторов запросили отчёты по состоянию дел на вверенных территориях. Сто процентов, что большинство из них придётся сменить, но решили делать это постепенно.

На неделе ездил проведать Николая II — он так и продолжает проживать в Царском Селе. Состояние последнего монарха — растерянное, но я бы не сказал, что он вовсе упал духом. Кажется, больше всего бесится его жена Алекс. А он семьянин ещё тот, поэтому видно, что личные проблемы волнуют его больше остального. Я решил, что проще с ним поддерживать человеческие отношения. Мало ли какие реакционеры попытаются всё провернуть назад. Может, хоть за время общения удастся промыть мозги товарищу Романову — хоть в какой-то степени.