Книга Одинаковые. Том 6. Революция, страница 49 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

— Что известно о них? — я уже вставал, левая рука отзывалась тупой болью.

— Командует генерал-майор, князь Трубецкой Николай Андреевич, поклялся не признавать «бунтовщиков».

— Значит, договориться будет непросто, — констатировал я. — Николай, поднимай первую сотню. Берем два «Барса», все «Захары», что на ходу, и вооружай парней ручными пулеметами. Будем перекрывать дорогу у развилки — вот здесь, — показал я точку на карте.

Семенов кивнул и вышел, чтобы отдать приказы. Я взглянул на Сталина.

— Иосиф, держи связь. Если что — действуй по обстановке.

Через двадцать минут наша колонна — два бронированных «Барса» и шесть тентованных «Захаров» с бойцами — выдвигалась по улицам к окраине города. В голове прокручивал карту, выбирая место для заслона. Вроде все в порядке: дорога сужается, с одной стороны — крутой откос, с другой — густой кустарник.

Добрались до места, расставили машины поперек дороги. Бойцы залегли за брустверами из мешков с песком, которые привезли с собой. Пулеметы установили на флангах.

И вот на горизонте показалась пыль. Скоро послышался ровный гул сотен ног. На дороге возникла серая масса солдат в походной форме с винтовками наперевес. Впереди, на коне, — офицер в парадной форме.

Они остановилисьв двухстах метрах от наших баррикад. Вперед выдвинулись два офицера. Мы с Семеновым вышли к ним навстречу.

Трубецкой Николай Андреевич, мужчина лет пятидесяти с жестким взглядом, сдержанно отдал честь: — Уступите дорогу — приказ очистить город от изменников!

— Николай Андреевич, приказ устарел, — так же жестко парировал я. — Император подписал Манифест об отречении. Он добровольно передал всю власть Народному комитету. Выступая против нас, вы выступаете против законной власти, ведете своих солдат на братоубийство, и можете развязать гражданскую войну.

Генерал-майор медленно перевел взгляд на своего спутника. В его глазах читалось сомнение. Он обернулся и окинул взглядом строй солдат, замерших в ожидании. Его рука невольно легла на кобуру…

Князь еще раз обвел взглядом строй солдат, ожидающих его приказа, затем посмотрел на наших бойцов, готовых открыть огонь. Было видно, что в голове у Трубецкого идет процесс принятия решения. С одной стороны — его слово, данное своим людям, когда приказал выдвигаться к столице, с другой — здравый смысл. Он прекрасно видел наших парней с ручными пулеметами и, как военный человек, понимал, сколько солдат поляжет прямо на этой дороге в случае лобовой атаки. Что останется после этого от полка, неизвестно.

— Николай Андреевич, — решил я помочь офицеру принять правильное решение, — понимаю вашу нерешительность. Гибель солдат не нужна ни вам, ни нам. Бойцы готовились Родину защищать, а не ложиться под огнем пулеметов от рук своих же соотечественников. Не нужна нам братоубийственная бойня, не нужна, поверьте! Народный комитет, чтобы ее не развязать, делает очень многое. Уже завтра будет собрание высшего командного состава, на котором определятся ближайшие задачи для армии и флота. Вам было бы неплохо принять в нем участие. Возможно, там вы найдете ответы на все вопросы, что вас сейчас волнуют.

Генерал-майор смерил меня тяжелым взглядом. Этот человек был из той породы, что не привыкла уступать, тем более перед молодым парнем. И сейчас ему действительно было сложно сделать выбор, а ставки при этом были очень высоки.