Книга Одинаковые. Том 5. Атлантида, страница 91 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

Я быстро провел подсчет. На палубе у них насчитал тридцать два человека. Из них больше двадцати — крепкие, стриженые под гребенку парни в одинаковой темно-синей форме без каких-либо знаков различия. Они не походили на случайно нанятыхголоворезов — в их стойках, в том, как они держали оружие, чувствовалась выучка. Пулеметов я не разглядел, но почти у каждого на поясе была кобура с револьвером, а в руках они держали карабины «Винчестер» — удобные игрушки для боя в тесноте. Это была типичная абордажная команда.

С грохотом и лязгом металла о металл их судно притерлось к нашему борту. На несколько секунд установилась тишина, нарушаемая лишь стонами сблизившихся корпусов и свистом ветра.

Затем из рулевой рубки вышел человек. Он был одет в добротный, лишенный каких-либо нашивок китель. Невысокий, подтянутый, с острым, бесстрастным лицом и пронзительным взглядом, который медленно, с превосходством, скользнул по нашей, казалось бы, беззащитной палубе, прежде чем остановиться на мне. Он был тем, кто отдавал приказы. Тот, с кем теперь предстояло вести переговоры. Или, что было более вероятно, — тот, кто их начнет и тут же прервет.

Человек в кителе сделал несколько шагов к самому краю своего борта. Его голос, резкий и властный, без труда перекрыл шум ветра.

— Капитан этого судна?! Я объявляю ваш корабль задержанным за незаконную деятельность в нейтральных водах. Вы передадите мне все материалы, поднятые со дна, ваше оборудование, а также предоставите полный доступ для обыска. — сказал он на английском.

Я вышел ему навстречу, сохраняя на лице маску возмущенной невинности.

— Какое оборудование? Какие материалы? Вы ошибаетесь, мы проводим океанографические исследования! По какому праву?

Его тонкие губы искривились в холодной усмешке. Он видел перед собой вероятно испуганного «мальчишку-ученого», пытающегося выкрутиться.

— Право — стволы моих орудий и бойцы с карабинами! — Отрезал он, не скрывая больше презрения. — Не заставляйте меня применять силу. Сопротивление бесполезно.

Он резко мотнул головой в сторону своей команды, не удостоив меня больше ответом.

— На борт! Обыскать все! Особенно трюмы! Всё их оборудование — к нам на борт!

Это стало его ошибкой. Пока он произносил последнюю фразу, его головорезы, уверенные в легкой добыче, уже начали перебираться через леера. Первые пять оказались на нашей палубе, а их «Винчестеры» были наготове.

И в этот миг тишину «Святогора» разорвал сухой, яростный треск. Из-за лебедки, из люка, из-под брезента,укрывавшего шлюпку, ударили сразу три наших ручных пулемета «Мадсен». Кинжальный огонь с дистанции в двадцать метров был страшен. Первая же очередь скосила абордажную партию, успевшую перебраться на наш борт. Крики, вопли, беспорядочные выстрелы — все смешалось в оглушительном хаосе. Пулеметный огонь сразу перенесли на палубу неприятеля.

Одновременно с этим грохнули наши скорострелки Гочкиса. Брезентовые чехлы с них сдернули в два счёта, и теперь парни работали с холодной точностью. Два снаряда почти одновременно впились в рубку, вышвырнув наружу стекла и щепки. Третий ударил в основание носового орудия, заклинив его. Ответного огня мы так и не дождались — их артиллеристы были застигнуты врасплох и уничтожены в первые же секунды боя пятеркой наших снайперов.