Книга Одинаковые. Том 4. Претория, страница 58 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

В просторном кабинете царил полумрак. Лишь несколько свечей и масляная лампа освещали массивный стол, за которым сидели трое. Сесил Родс расположился во главе стола. Седые волосы растрёпаны, на лице — усталость, но взгляд острый и сосредоточенный. Перед ним были разложены карты и документы.

Полковник Кекевич, командующий гарнизоном, сидел справа от Родса. Его военная выправка и строгий мундир контрастировали с гражданской одеждой Родса. На лице — напряжённое выражение человека, несущего на себе тяжёлую ответственность. Рядом был его адъютант. Молодой офицер в безупречной форме находился слева от Кекевича. Он держал в руках стопку донесений и время от времени делал пометки в своём блокноте. На столе были разложены карты осаждённого города, схемы укреплений, донесения разведки, какие-то полевые журналы и несколько раскрытых книг с шифрами.

В углу кабинета тикали старинные часы и звук эхом отражался от стен. У окна виднелся небольшой сейф, а вдоль стен стояли книжные шкафы с документами.

Трое мужчин за столом одновременно подняли головы, взглянув на нас и прервав свой разговор.

— Кто вы такие? Как вы посмели вломиться в мои апартаменты⁈ — вскочил со своего места Родс.

Полковник Роберт Кекевич, хватаясь за кобуру, отчеканил: — Это военное преступление, вы арестованы!

Я ступил вперёд, наводя пистолет с глушителем на Родса: — Спокойно, господа, я просто-напросто выполняю приказ. Теперь вы находитесь в моём плену.

Адъютант попытался потянуться к столу и схватить пистолет, но Никита быстро подскочил к нему и резко ударил кулаком в висок, отчего адъютант вернулся на свой стул в бессознательном состоянии.

— Вы нарушаете все правила ведения войны! Это военное преступление! — с ненавистью исторгал из себя Кекевич.

— Война есть война! Ваши действия в Трансваале тоже далеко не всегда соответствовали правилам, и теперь у вас есть прекрасная возможность познакомиться с жизнью военнопленного.

Не видя смысла в дальнейших разговорах, мы быстро обезоружили всех троих, связав им руки за спинами и вставив кляпы. После этого начали планомерный обыск помещения.

В кармане у Родса нашёлся ключ от сейфа, который Никита при помощи одного из бойцов, Алексея Самарина, быстро выпотрошил. Мы сразу разделили найденные вещи: на то, что оставим себе в виде трофеев, и то, что планировали сдать руководству бурских войск, то есть коменданту Корнелиусу Весселсу.

В шкафу Родса нашли два больших кожаных мешка, в которые сгрузили документы, а также деньги из сейфа. Ещё были папки с какими-то бумагами, предположительно ценными и увесистый мешок с драгоценными камнями. Я заметил среди них несколько векселей и решил, что эти бумаги могут пригодиться нам самим. А коменданту Весселсу вполне хватит карт, шифров, схем укреплений и полевых журналов.

Самым сложным теперь было выбраться из города с полковником Кекевичем и Сесилом Родсом. Бойцы, что дежурили возле отеля, по команде Никиты прошли на задний двор, где стояла дежурная повозка, запряжённая двойкой лошадей. Возле неё на лавке дремал конюх, или, может быть, возничий. Это был взрослый мужчина в потрёпанном военном мундире, видать отставник.

Задерживаться в Кимберли больше не имело смысла. Мы загрузили Кекевича и Родса в повозку, Никита сел на козлы с ещё одним бойцом, трое влезли внутрь, а я с оставшимися парнями из нашего боевого крыла двигался следом.