Книга Одинаковые. Том 4. Претория, страница 3 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

У каждого было три комплекта сменного белья. На руки одевались кожаные налокотники. К сожалению, найти что-то подходящее для изготовления москитной сетки не получилось, поэтому здесь больше мы рассчитывали на репелленты, изготовить которые подрядился один опытный аптекарь. Имея опыт чеченских кампаний XX века, решил изготовить и заказал шейные платки в виде шемахов, куфий или арафаток, как кому больше нравится. Конечно, классический арабский вариант не получился, но они были достаточно удобные и отлично могли защитить органы дыхания от пыли — как на марше, так и в засаде.

Большое внимание уделили снайперской подготовке наших бойцов, и практически половина из всех курсантов показала отличные результаты. Оценив те прицелы, которые стояли на наших винтовках ещё 5–7 лет назад, мы поняли, что они к этому времени морально устарели. Зная об эффективном варианте прицела ПУ, который ещё в советское время называли «пэушка», мы с братьями начертили его, заказав детали на разных производствах.

Внедрять массово и патентовать данное изделие не спешили. Стёкла для заказали на производстве у Карла Цейса в Германии, основные элементы изготавливали уже в России, а сборку проводили в наших мастерских. Получилась достаточно простая конструкция, удобная для массового производства, с относительно низкой себестоимостью, если сравнивать с тем вариантом, которым сами пользовались ранее.

Прицел оказался более неприхотливым с точки зрения ударной стойкости, вышел он в итоге 3,5 кратный, имел диаметр 22 мм и весил около 400 граммов. Крепления были универсальные, но на винтовках «Маузер» сделали специальную планку, к которой он легко крепился и снимался при необходимости. Ещё во время Второй мировой войны эта «пэушка» настолько впечатлила немецких военных, что они создали на её основе собственный прицел ZF4 для снайперских винтовок. Именно прицел ПУ стал основой для дальнейшего развития советской снайперской оптики, включая создание более совершенных моделей, таких как ПСО-1.

Из короткоствольного оружия мы решили оставить наши ПР-92, зарекомендовавшие себя за последнее время как самый прогрессивный ствол на текущий момент. А вот способ ношения видоизменили. Каждый боец при себе имел один пистолет в кобуре на поясе и один — на груди, к которому был быстрый доступ в любых условиях, и он практически не мешал в рукопашном бою, особенно удобно было использовать если пространство ограничено.

Разгрузочные жилеты тоже претерпели изменения. Мы отказались от каких-либо вариантов брони. Всё-таки ребята у нас молодые, и какой бы выносливостью они ни обладали, таскать дополнительные 15–20 килограммов железа на себе непросто. До появления кевлара, то еще как до Парижа раком. К тому же, вместо этой массы можно иметь дополнительный боезапас. Поэтому приходится выбирать из двух зол, так сказать. Да и предположительно действовать будем из засад, и заранее подготовленных позиций. Если бы пришлось формировать штурмовое подразделение для действий в городской среде, то наверняка появились бы и каски, и бронники. Снайперов обучали работать в паре, а которой второй номер, был снабжен неплохим полевым биноклем, уделив слаживанию двоек немало времени.

Для экипировки отряда нужно было очень много. Поэтому сделали кучу заказов на различных производствах: что-то могли сделать в наших мастерских, а что-то приходилось размещать в других местах. Например, те же фляги, наличие которых у бойцов, могло сохранить не одну жизнь, особенно в условиях жаркого климата.