Книга Одинаковые. Том 3. Индокитай, страница 80 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

Олег же не отпускал Саньку от себя ни на шаг, как будто переживая, что её вновь может похитить какой-нибудь негодяй. А Санька, чувствуя такую опеку, не была против. Олегу похоже было все равно где жить, лишь бы не расставаться с нашей беспокойной сестренкой.

Еще забыл рассказать о нашем расставании с капитаном Вонгом. Оно произошло через день после того, как мы пришвартовались в Прилукской. Многое пришлось нам вместе с ним преодолеть. И, честно говоря, к этому добродушному китайцу, который время от времени мог окатить любого на своем борту крепкими ругательствами, мы прикипели крепко. Видно, он набрался этого от Семенова за время пути. Так или иначе, мы сдружились, и расставаться в самом деле не хотелось.

Но стояла уже конец октября, и им нужно было торопиться, чтобы успеть добраться до Николаевска-на-Амуре до того, как река начнет замерзать. Вообще Аргунь будет покрываться льдом только через месяц. Вроде бы время еще было, но кто знает, что может случиться в пути. Каждый лишний день промедления мог оказаться тем самым, которого не хватит в итоге. Да и чем ближе к ледоставу, тем путь по реке сложней, и риск попадания в непогоду растет.

Мы всей семьей собрались на берегу, провожая Вонга. С ним был и Михаил — лоцман из Николаевска-на-Амуре. Рассчитались за работу со всеми сполна, выплатив каждому матросу солидную премию. По сути, вернувшись в свои китайские деревни, эти люди могли бы открыть небольшое дело и заниматься своей семьей, оставив море.

Но вот в то, что капитан Вонг откажется от моря, мы не верили ни на миг. Когда он узнал, что мы дарим ему судно, он был несказанно счастлив. Мы заранее подготовили дарственные документы и расписку о передаче джонки Вонгу. Единственное — с судна мы сняли скорострельную пушку Гочкиса с оставшимся боезапасом и станком. В станице временами бывало неспокойно, да и страну впереди ждали непростые времена. Такое оружие могло сыграть решающую роль при обороне станицы от какой-нибудь серьезной банды.

Селиверстов, увидев этот прогрессивный механизм, просто лучился от счастья, не зная, как еще выразить нам свою сердечную благодарность. Как ребенок, он ползал вокруг, изучая каждый винтик и болтик этой пушки. И неудивительно — для своего времени оружие было действительно передовым. До массового появления пулеметов оставалось еще далеко, а эта штуковина могла дать серьезный отпор даже многократно превышающей силе, тем более в этом медвежьем углу.

Напоследок мы обнялись с Вонгом. В этот момент он даже прослезился. Семенов, который тоже крепко к нему привязался, заключил старика в объятия. Мы попрощались со всеми матросами и лоцманом Михаилом Стольным.

Плавание на джонке, теперь уже без нас на борту, продолжилось. Она, отчалив от берега, наполнила паруса ветром и отправилась вниз по течению в сторону Амура. Думаю, их путь будет значительно быстрее, чем сюда: теперь им помогала сама река, несущая их все дальше от нас.

Слава Богу, маму удалось уговорить. И с этого момента в доме начался какой-то ад. Всё куда-то тащилось, перекладывалось, складывалось, откладывалось, передвигалось, таскалось туда-сюда. Такое ощущение, что одну и ту же вещь мы переложили раз по десять. Вообще, это было похоже на какой-то нескончаемый переполох. Переезд. Страшное слово.