Книга Одинаковые. Том 3. Индокитай, страница 20 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

Так. Примерно в полпятого Лёха с Никитой заняли позиции на пирсе, откуда хорошо просматривались два судна. День ещё был светлый. В Фучжоу солнце садилось около семи вечера, как сказал Ли Вэй. Первое судно, которое нас интересовало, был португальский бриг, командовал им Марко де Соуза — известный многим по работорговле в Китае. Его чёрные борта с медными заклепками блестели в полуденном солнце, а на мачтах развевались вымпелы с изображением святого Георгия. Компактный, но манёвренный бриг имел две мачты с прямыми парусами; на палубе виднелись миниатюрные пушки, надстройка капитана украшалась декоративными решётками. Корабль выглядел современным для своего времени. Рядом пришвартовался французский клипер под командованием капитана Жан-Луи Легранда. Это был изящный корабль с белоснежными парусами, выделявшийся среди прочих в порту: стройный корпус украшали медные детали, на корме развивался французский триколор; клипер имел длинный корпус и острые обводы. Вдоль бортов виднелись спасательные круги с гербом Франции. Не знаю, зачем этот корабль стоит здесь рядом с португальцем. Братья внимательно посмотрели и убедились: подойти к бригу незаметно вряд ли получится. Значит, придётся ждать окончания аукциона и перехватывать Саньку после того, как её выведут из португальской фактории. Мозг усиленный кратно пытался оценить сложившуюся ситуацию и найти оптимальное решение имеющейся проблемы.

В порту появилась процессия: двое европейцев вели Саньку под руки. Девушка была одета просто, но с особым шармом. Лёгкое платье из тонкого шелка подчеркивало её стройную фигуру, а незамысловатая прическа лишь добавляла очарования. Её естественная красота была главным козырем в плане торговцев. Мы с братьями, наблюдавшие за происходящим из толпы, затаили дыхание, но никак не ожидали, что её так искусно подготовят к продаже. Никита и Лёха, прикрываясь мешками с товаром, ринулись вперёд. Я же, изображая портового чистильщика в помятой одежде, расставил свои ящики неподалёку от процессии и нарочито громко зазывал прохожих, отвлекая внимание стражников и создавая суету. Выходит работорговля в Китае поставлена на широкую ногу, подумал я.

И здесь внезапно городская стража в количестве не менее дюжины вооруженных человек окружила место действия. В круг попали мы с братьями, и Санька с европейцами. Зазвучали резкие команды, из которых удалось разобрать лишь часть слов, но основной посыл был предельно ясен, раздался выстрел в воздух, залязгали сабли, доставаемые из ножен. В этот момент мы с братьями заметили Вань Юндэ. Он стоял и самодовольно ухмылялся, наблюдая за происходящим.

Никиту и Леху схватили моментально, шансов вырваться сейчас практически не было. Затем очередь дошла до меня. Когда они приблизились, я оттолкнулся и ушёл в воду, так как находился совсем рядом с пирсом. Саньку увели на борт французского клипера. Это успели увидеть Никита с Лёхой, которых уводили от пирса всё дальше и дальше. Вань Юндэ вышел им навстречу и, глядя на них, сказал:

— Думали русские щенки, что сможете меня запугать? Теперь ваша сестра станет украшением коллекции какого-нибудь французского вельможи, а вы сгниете в нашей тюрьме…

Тюрьма встретила Лёшу и Никиту сыростью и затхлым воздухом. Каменные стены были покрыты многолетней плесенью, а в воздухе витал тяжёлый запах. В нашей камере два крошечных окошка под потолком, забранных толстыми железными решётками. Внутри голые каменные нары с тонкими соломенными матрасами, ржавая миска для еды и ведро параши в углу. Массивная дверь из дубовых досок, окованных железом. За стеной слышались шаги патруля и лязг открываемых и закрываемых запоров дверей.