Книга Одинаковые. Том 2. Гимназисты, страница 112 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

— Как ты смеешь, простолюдин, говорить со мной так? — процедил тот.

— Мы не простолюдины, — спокойно парировал Лёша. — Наша семья испокон веков защищала границы Родины. Дед наш, между прочим, был реестровым казаком, — добавил Никита. — Так что знаем, что такое честь, не хуже вашего.

Видимо, эти двое уже выяснили, что у братьев Горских с финансами всё в порядке, и решили проверить, не зазнались ли мы.

— Считаете, деньги делают вас равными нам? — бросил один из них.

Спор быстро перерос в перепалку и был готов вылиться в драку. Проскурин, занеся руку, собирался врезать Лёхе по голове — а был он его почти на две головы выше, — но получил резкий хлесткий Лешин удар в печень. Не ожидав такого выпада, дворянин согнулся в три погибели. Поярский, видя, как его друг опозорился, покраснел как варёный рак и решил отступить.

Но, окинув взглядом зал, увидел подмогу — к ним шли трое здоровых парней из мещан. Эти ребята, то ли за деньги, то ли в надежде, что аристократы помогут им потом по жизни, выполняли любые их грязные поручения. По одному кивку Проскурина вся троица рванула к нам, закатывая рукава гимнастерок.

Несмотря на внушительные габариты противников, драка была скоротечной. Одному хватило удара по горлу — он захрипел и рухнул на пол. В голове мелькнуло: лишь бы не окочурился, а то ведь выгонят из гимназии. Ко Лёхе бросился второй, но, промахнувшись ногой, остался на одной опоре и тут же схлопотал боковой в челюсть — рухнул с почти 180-сантиметрового роста на паркет и временно вышел из игры. Третий, увидев, что сегодня удача не на их стороне, просто слился, пожимая плечами и косясь на Проскуринаи Поярского.

— Что за детский сад… — мелькнуло у меня в голове. — На хрена мне ещё возиться с этими сопляками? Скорей бы уже закончилась эта учёба, получить аттестат зрелости ну и помахать всем этим недоумкам ручкой.

В этот момент в рекреацию ворвался разъярённый Тыщенко. Видимо, кто-то его уже накрутил по дороге, и пока он мчался сюда, мысленно готов был с живого содрать кожу с братьев Горских.

— Какого чёрта тут происходит⁈ — взревел он, переходя на какой-то истеричный визг. Было видно, что всё случившееся ему определённо не по душе, а уж если в заварухе замешаны ученики его класса, то и ему, вероятно, может изрядно влететь.

И, разумеется, накинуться он решил именно на нас. Орал какие-то несвязанные, бессмысленные вещи, а Поярский с Проскуриным к тому моменту успели испариться без следа.

Этот бессмысленный и беспощадный бой закончился разбором полётов у господина Свистунова. Узнав, при каких обстоятельствах произошла драка, он был до предела разозлён — глазами метал молнии, давая понять, что ситуация серьёзная.

Проскурина с Поярским при этом никто за участие не наказал, а их слегка побитые дружки ни словом, ни жестом не намекнули, что нападение на нас было организовано, по сути, по их заказу. Павел Алексеевич выгнал всю эту троицу из кабинета, и мы остались с ним одни.

— Ну, Илья, рассказывай, — попросил он, явно переживая за нас и прекрасно понимая, что, если мы сцепимся с кем-то из аристократических отпрысков, дело может закончиться очень плохо. Я подробно описал всё, что произошло, перебрасывая детали диалога от себя к Никите с Лехой. Мне уж точно не хотелось, чтобы господин Свистунов обратил лишнее внимание на мою сверхсилу.