Книга Одинаковые. Том 2. Гимназисты, страница 108 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

Всё повторилось как под копирку — грохот от ударов по калитке, призывные крики с улицы. Мы с Сосо и Кузьмичом переглянулись, быстро стали одеваться. Никита, только накинув полотенце, прикрыв чресла, тут же рванул в дом за оружием. Да, всегда под рукой держали что-то огнестрельное, но сейчас, случись что, того, стволов могло оказаться маловато, потому Никита метнулся за карабинами, а мы с остальными напялили снаряжение, оставшееся в предбаннике, мы же сюда заявились сразу после тренировки в тире.

Распределились по двору так же, как в прошлый раз. Лёха отворил засов, после чего в калитку тут же вломились — ударили с ноги и ввалились внутрь — человек с дюжину типов бандитского вида. Все они оказались под прицелом трёх винчестеров, что держали Никита, Лёха и Кузьмич. Мы с Сосо были вооружены нашими новыми машинками с глушителями, у меня в руках — сразу две.

Положить эту шайку трудов бы не составило, но устраивать бойню у себя во дворе, если честно, не хотелось. Сообразив, что они под прицелом, эти «гости» резко сбавили напор и замерли. В этот момент в калитку вошёл серьёзный мужик в деловом костюме, в сопровождении всё тех же трёх мордоворотов.

— Ну что, кто здесь хозяин? — спросил он.

Кузьмич, не опуская винтовки, ответил:

— Здравствуйте, господин хороший. Я хозяин. Что вы хотели?

— Да вот мои люди говорят, вы дом продавать не хотите. А я, между прочим, ещё с купцом Саитовым договаривался. Если его взбалмошной девке вздумалось его продать, это не мои проблемы.

— Послушайте, уважаемый, — подключился я к разговору, — вы могли договариваться с кем угодно и когда угодно. Мы этот дом купили по всем правилам, у госпожи Саитовой. Если у вас есть претензии или был какой-то договор купли-продажи с её батюшкой — все вопросы к ней, в наследство она вступила честь по чести. Всё оформлено официально, согласно законам Российской империи. Так что ваши претензии и навязчивое желание поселиться в нашем доме абсолютно беспочвенны.

— Ты что, малец, много книжек читал, гутаришь аки стряпчий? — взъярился купец, чуть ли не выкрикнув последние слова.

— Да чтобы Арцибашеву такое какой-то сопляк мог говорить…

— Я с ним погуторю, — буркнул один из его сопровождающих и двинулся в мою сторону, но ствол с толстым глушителем, направленный ему прямиком в грудь, тут же охладил пыл этого аглоеда.

По Арцибашеву было видно: он борется сам с собой, не зная, как поступить дальше. С одной стороны, численное преимущество вроде бы на его стороне, но внезапно ощутив, что у нас слишком много оружия, он начал сомневаться — не зря ли затеял всю эту аферу, по сути, настоящий рейдерский захват. Переборов себя, покраснев как рак, он, наконец, выдавил:

— Эх, ничего вы не боитесь? Ну да ладно, мы с вами ещё потолкуем. Айда, братцы, уходим отсюда! — скомандовал он.

Первым, демонстративно выпрямившись, вышел за калитку, а за ним, пятясь спиной к выходу и не решаясь повернуться к нам затылком, один за другим поплелись его мордовороты. Спустя несколько мгновений двор опустел, и только тогда мы с братьями опустили оружие.

— Что-то с этим надо делать, — бросил Иосиф с заметным грузинским акцентом, который у него всегда усиливался, когда он нервничал.

— Сделаем, сделаем, Сосо, — отозвался Лёха, — ещё как сделаем, не переживай. Это в последний раз господа нас потревожили.