Книга Одинаковые. Том 1. Адаптация, страница 77 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

На удивление доктор оказался вполне себе квалифицированным, даже дал три пакетика с каким-то порошком, как сказал это на всякий случай, чтобы зараза не приставала. Рана у Кузьмича была хорошо перевязана, уж по крайней мере точно лучше, чем в походных условиях. Он чувствовал себя уже вполне неплохо и сыпал грубые солдатские шутки, бодрился короче.

Ужин в трактире был так себе, если сама еда еще ничего, но все вокруг какое-то неопрятное что ли, возможно это просто такой уровень у заведения, хотя не удивлюсь если это самое лучшее место, а может и единственное в селе. Ладно, чего это я разбрюзжался как старый дед, поели и будет. Мама заняла отдельную комнату, Леха с Кузьмичом другую, а мы с Никитой загнав фургон во двор остались в нем, затопив печку. Кстати, фургон прогрелся буквально за двадцать минут. А мы, умывшись завалились спать, закрыв фургон изнутри.

Утром встали рано по привычке, выработанной за последние годы. На часах еще не было шести утра, а я уже вылезал из нашего фургона. В целом первая ночь в походном режиме, проведенная в нашем пепелаце мне, понравилась, правда под утро было уже прохладно. Надо на будущее подтапливать печь в течение ночи, погода то уже осенняя и в дороге точно будет свежо, может и холодно. Но зато теперь уверен, что у нас всегда будет место, в котором можем отогреться.

Завтрак подавальщица принесла сразу на всю нашу компанию. Кузьмич немного кривился, когда задевал раненую руку, но старался ее не беспокоить и она висела в повязке из белого платка. Съев дюжину жаренных яиц на сале и пол каравая хлеба, наша компания направилась в полицейское управление. Фургон я закрыл и наказал половому следить за ним, пообещав одарить четвертным если никаких проблем не будет. Лошади же, обихоженные местным конюхом, стояли в стойле и жевали сено.

Лошадок мы взяли крепких, но не привередливых, овсом, конечно, приходится подкармливать, но разве что только подкармливать. А то знаю, что есть какие-то тяжеловозы, которые исключительно овсом кормятся, так их проще пристрелить чем прокормить. Столько зерна переводят что с ума можно сойти.

Свистунов встретил нас доброжелательной улыбкой. Мы обменялись с ним последними новостями, я передал запечатанный сургучом пакет от есаула и перешли к нашему вопросу. Все бланки у него были готовы, и он стал их заполнять. Выписки из метрики на нас мать привезла и передала ему на изучение. Пока он занимался бумагами мы сидели в его кабинете и ожидали. Я сидел и ломал голову как его отблагодарить, деньгами или каким подарком, даже не знаю. Так-то в прошлый раз револьвер ему подарил трофейный, может и сейчас один из Смит Вессона, снятых с пшеков ему презентовать, хотя, задумался я и вышел из кабинета, сообщив что скоро вернусь. Дошел до фургона и открыл ящик под одной из лежанок, в ней была часть трофеев, добытая при походе через китайскую границу. А вот она, я достал саблю с витиеватой гардой, в ножнах, которые украшала изящная вязь из серебра. Как подарочный экземпляр очень интересная штука. Думаю, Свистунов такому подарку будет рад, я бы и сам с удовольствием повесил такую себе на стену. Но какие мои годы, сначала надо стену построить, а потом что-то вешать, но думаю и это не за горами.

Когда я вернулся в кабинет к Свистунову, он уже заканчивал заполнять бланки. По сути, было три небольших бумажки с нашими данными, заполненными от руки. В конце он завизировал их своей печатью, как сказал, что этого будет достаточно. А вот по Егору Кузьмичу другая ситуация. Сделали что-то на вроде доверенности, как я выписывал на управление машиной в прошлой жизни. Вот подобную бумагу и составили. То есть он сейчас от имени нашей родительницы имел право воспитывать нас, распоряжаться нашим имуществом, подписывать бумаги как родитель в государственных учреждениях, если это требовалось. Ну и еще что-то там.