Книга Одинаковые. Том 1. Адаптация, страница 61 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

Жизнь в деревне закипела с рассветом, мы только успели занять запланированные места. Никита, используя трофейный бинокль, стал наблюдать. Первым появился какой-то китаец с голым мускулистым торсом, стандартной прической хунхузов, это когда часть башки побрита, а волосы собирают в какой-то хвост, и заплетают косичку. И что им нравится такая прическа, никак не пойму. Хотя если не ошибаюсь, такую носят во всем Китае.

Так вот этот китаец, на боку которого Никита разглядел какой-то клинок, больше на саблю похож, подошел к деревянной бочке, вылил на себя бадью воды и что-то прокричал гортанно. Из того же дома спустя пару минут выскочили еще пять очень похожих на первого китайца и повторили процедуру с обмыванием. Затем двое подошли и сняли засов с одной из фанзы, что-то прокричав при этом. Из фанзы выходили женщины и дети. Были они какими-то заморенными, ободранными. Тут же одну из молодых девушек выхватили из толпы и уволокли куда-то за угол, после нескольких криков и девичьего визга шум оттуда стих.

Кажется, я начинаю понимать, что происходит, подумал я, размышляя над ситуацией, в которую я попал. Похоже банда пришла в эту деревню и сейчас куражится над местным населением. Вообще хунхузы, а правильно будет говорить «хун-хуцзы», что переводится как красная борода, терроризируют эту территорию уже много десятилетий. По сути, это самый отпетый китайский сброд, которому не хочется работать, а проще отнять. Так они сколачиваются в банды, которые иногда воюют между собой, облагают данью предприятия торговли, производства в Манчжурии, накладывают дань на местное население. А под настроение, несколько банд может захватить и пограбить даже большой город. Как правило для зимовки они захватывают подходящую деревню и держа в страхе местных развлекаются, отдыхай от ратных подвигов на ниве бандитизма.

Вот думаю это как раз тот случай и есть, и сюда эти работники ножа и палки пришли на зимовку. Осталось понять сколько их всего и стоит ли мне вмешиваться. Для начала надо посчитать, оценив силы. Никита считал, а я записывал, рисуя предварительный план поселения. Деревня была крохотной, даже скорее больше походила на хутор. В центре была большая добротная фанза с высоким забором, за которым мы, конечно, ничего не видели. Предполагаю, что именно она принадлежит Чен Донгу, и если он с этими бандитами не заодно, то скорее всего его жилище занято главарем шайки. Кроме нее есть еще 5 фанз по проще, некоторые вовсе ничем не огорожены, вижу несколько хозяйственных построек, видимо для скотины. Вот кстати из одного сарая женщины погнали дюжину коз и две коровы на пастбище, думаю.

Так наблюдение мы вели без происшествий до обеда, когда из-за ворот главной фанзы вышел важный хунхуз, в дорогом наряде, по крою напоминала одежду остальных, на даже с такого расстояния было видно, что она выделяется отделкой и чистотой по крайней мере. Был этот китайский барин среднего роста, крепкого телосложения, и с заметным животом. Думаю, это и есть их главарь.

Не знаю, что там произошло, но на площадь согнали всех видимых ранее жителей, а также из дальних строений привели еще несколько. Главарь что-то выкрикивал, затем из толпы вытащили какого-то помятого мужика, и вытянув из ножен саблю он рубанул наотмашь по бедолаге. Крестьянин завалился на спину, к нему бросились односельчане, бабы завыли, а хунхуз, развернувшись ушел в дом.