Онлайн книга «Военный инженер товарища Сталина 3»
|
До вступления в контакт с противоположной полярностью — сорок восемь часов тридцать шесть минут восемнадцать секунд… Семнадцать секунд… Шестнадцать секунд… Пятнадцать… Четырна… Металлический голос самописца удалялся, пока не пропал окончательно. Постепенно приходя в себя от побочных эффектов переброски, Игорь уже по привычке провел внутреннюю инвентаризацию организма — все ли на месте, все ли работает? Сердце и почки, печень и желудок, легкие и прочие органы вели себя нормально. Теперь что? Теперь осмотреться, куда его забросила червоточина в этот раз. — Странно, — проговорил он вслух, обретя привычку разговаривать с самим собой еще в первое посещение им Ледникового периода. — Автомат что-то упомянул о каких-то сорока восьми часах. Неужели вектор, наконец, нашелся? …И тут же был вынужден отпрянуть назад, чтобы его не сбил грузовик. — Эй, придурок! — заорал из кабины водитель в шапке со звездочкой. — Куда под колеса лезешь? Жить надоело? Словно призрак, громыхая и пуская клубы черного дыма, машина промчалась мимо. В кузове сидели бойцы: один покрутилу виска. И тут, в долю секунды, все нахлынуло сразу. Закрутилось. Понеслось. Только сейчас, в этот миг, старший лейтенант сообразил, что барокамера швырнуло его в какой-то кювет у дороги. Машинально поднимаясь по насыпи и крутя в голове голос самописца, он оказался на обочине военной рокады. Звуки одним разом ворвались в сознание со всех сторон. Лязг танков. Грохот колес на мосту. Крики, перепалки и смех. Ржание застрявших в грязи лошадей. Запах походной кухни. И везде-везде, куда бы ни бросил он взгляд, почти до самого горизонта — колонны, колонны, колонны. Пехота, артиллерия, санитарные обозы, штабные машины — вся эта грандиозная масса шла на Берлин. — Откуда ты свалился, старлей? — крикнул какой-то офицер — Игорь не успел разглядеть его звания, как тот сразу скрылся в толпе. Вообще, если посудить, барокамера всегда удачно перемещала его в ту точку выброски, где нет скопления народа. В эпоху Наполеона она выплюнула его тело в лесу. У Екатерины Великой — почти у дороги с крестьянским селением. В Ледниковом периоде швырнула его на болота. А в мезозое, понятно, в самом сердце девственных джунглей. Выходит, и здесь, автоматика саркофага рассчитала все до мельчайших деталей: момент самой выброски никто не заметил. Материализовавшийся в кювете, он стал подниматься, еще потрясенный от побочных эффектов, крутя в голове отчет самописца — вот здесь и не угодил едва под колеса. Намеренно ли точка выброски была обозначена в безлюдном месте или просто так получилось — он не знал. Так или иначе, пилота заметили только тогда, когда он шагнул на дорогу. — Подвезти? — свесился кто-то с борта проезжавшего мимо грузовика. Игорь краем глаза успел заметить протянутую сверху руку. Подцепили. Подняли. На секунду притормозив, машина тронулась дальше. Кругом, тут и там, по мостам и дорогам, меся грязь со снегом, двигались потоки всевозможной техники. Слышались песни. Вдали, у Берлина, молотили «катюши». Вверху, в хмуром небе, советские летчики гоняли «бубновых тузов». Он оказался в кузове среди пехотного взвода. С тоскою задрал голову вверх. — По небу скучаешь, авиация? — толкнул в бок пехотинец с погонами капитана. — Вижу, что старлей. А почему не там? — показал пальцем в небо. |