Онлайн книга «Военный инженер товарища Сталина 3»
|
— Пресвятая дева Мария! — выдохнул Альфред. — Вот, куда стремилась моя девочка! Вот! Смотрите, полковник! Штраус перехватил бинокль. Всмотрелся. Обвел горизонт. Застыл в изумлении: — О, майн го-от! Там были рощи! Зеленели поля и луга! Со скал, освобожденных от снега, стекали ручьи водопадов. Вокруг над снегами простиралось хмурое серое небо, а над зеленой долиной сверкало незаходящее солнце. Яркий теплый свет застилал линзы бинокля. В сетчатках глаз играли блики солнечных зайчиков. Огромная разноцветная радуга раскинулась над зеленой равниной, словно приглашала своей триумфальной аркой во вход в райский сад. И озеро. Огромное чистое ровное озеро. Настолько ровное в своих берегах, что требовало объяснений: не приложена ли здесь рука человека? — Тот самый оазис, к которому стремилась моя девочка, — со вздохом заключил профессор. — Но не дошла. — А мы? — загорелся идеей полковник СС. — Мы с вами? Дойдем? — Вы может, и да. Хотите — идите. А мне предстоит искать Ханну. Помощник барона фон Риттена на миг предался мечтам. Вот он добрался каким-то путем до оазиса. Вот вызвал Базу-211 — опять же, каким-то путем. Вот к нему приземляются летающие лодки. Вот высадился десант. Растянули палатки, наводнили своим присутствием площадь оазиса. Подогнали строительные механизмы, бурильные агрегаты, экскаваторы и прочую технику. А он — тот саамы Первый, кто открыл этот «сад наслаждений». И его именем будет назван новый конгломерат под землей. Оазис Штрауса. Это тебе не Новая Швабия с ее бесконечными льдами. Это Эдем! Колорадо! Клондайк! От воображения у него помутилось в глазах. Показалось, что над зеленой равниной парят даже какие-то птицы. И он не заметил, как сделал два шага вперед, не опуская бинокля. Еще шаг… Еще… На миг замер, споткнувшись. В бинокль «сад наслаждений», казалось, парил над землей. Причудливые деревья обрамляли идеально ровное озеро. Там что-то блестело, отражаясь в лучах. Штраус давно забыло профессоре. Тот уже взбирался к следующей снежной вершине, а полковник продолжал созерцать. Его разум, будто кем-то влекомый, притягивался незримым магнитом к зеленой долине. То, что блестело в воде, тянуло его всеми фибрами своей души. Тянуло неуклонно. Неотвратимо. Подобно ходячей запрограммированной мумии, он сделал еще шаг… И еще… — О, господи! Как же красиво! Как грандиозно! Я иду к вам!.. Голос оборвался на слове «к вам…». Обрываясь в бездонную пропасть, возникшую ниоткуда прям под ногами, он еще продолжал под гипнозом стонать: — О, как ты красив, мой оазис! Дальше было только эхо. В две секунды голос затих. Разлом ледяной трещины, возникший в долю секунды, поглотил полковника Штрауса всего — без остатка. Профессор, взобравшись на вершину, только поворачивал голову на звук эха, когда уже из глубин разлома донеслось последнее: — А-а-аа… И все. Больше оттуда не проникло ни звука. Тишина. Пустота. Ни заместителя коменданта Базы-211, ни бинокля, ни крика. Ноль в квадрате. Альфред постоял секунду. Что-то подспудно тянуло к вершине купола. Поддаваясь такому же гипнозу, как его коллеги, пожал скорбно плечами. Вспомнив на секунду полковника, подумал: ну, сорвался, упал, разбился в лепешку — ничего не поделаешь. Как человеком был — дрянь. Но жалко бинокль. И унты на ногах… Теперь что? Теперь Ханна? Где искать? Как вернуться к водителям, если найду ее раненой? Как буду нести на руках? — мелькнуло в мыслях тотчас, совершенно забыв о полковнике. — Удастся ли еще побывать в Институте Наследия предков? Ведь Ханна, по сути, как и он, принадлежит ордену Аненербе. Вернусь ли я с ней? Найду ли живой? Сумеем ли добраться назад, в Пенемюнде, в свой блок? В комплекс лабораторий по выявлению чужеродных форм жизни? |