Онлайн книга «Военный инженер товарища Сталина 3»
|
С этими мыслями, отрезвленный от губительных чар Ханны Райч, полковник понуро последовал за группой следопытов. Профессор предложилему идти рядом. Замыкали цепочку геологов два носильщика из числа узников Базы-211. В санях они тянули по снегу все оснащение экспедиции: приборы, датчики, угломеры, походную утварь, мешки с углем для костров. Такая же поклажа была и у Ханны, отбывшей три часа назад в другом направлении. Связь поддерживалась карманными рациями — последними разработками Третьего рейха. — Как слышишь меня, дочка? — интересовался каждые полчаса профессор. Сам Штраус не вступал в разговор, предпочитая сохранить за собой право на обиду. — Слышу вас, — отвечала рация голосом летчицы. — Прошли высокие торосы. Приближаемся к выпуклым формированиям. Странно… — Что, странно? — Да вот… их формы. Я впервые вижу, чтобы ее величество Природа могла создать такие идеально правильные линии. Нет, не линии. Даже пропорции! Природа не способна создавать прямых углов или геометрических фигур — в ней все обтекаемо, овально, расплывчато. Вы когда-нибудь видели в природе идеально прямые линии? — Ну, в кристаллах… — на миг задумался профессор. — Снежинки под микроскопом. У них геометрические узоры. — Это все условно, мой милый Альфред. Здесь же нечто другое. Выверенное математически. Погодите… — в мембране послышалось ее прерывистое дыхание. Ощущение, что женщина карабкается на какой-то снежный выступ, сразу возникло и у Штрауса. Пусть карабкается, — подумал полковник. — Глядишь, сломает ногу, и тогда без моей помощи в лазарет ей не попасть. А где будет помощь — там должна присутствовать благодарность. Группа профессора уже достигла подножия западного склона ледяного хребта, уже стали подниматься на первые торосы, когда из рации послышался взволнованный голос: — Погодите… О, господи! Пресвятая дева Мария! Я вижу… Голос оборвался. Штраус выхватил из рук профессора рацию. Ему необходим был доскональный отчет. — Это заместитель коменданта. Что? Что вы видите? Из мембраны хлынули вихри магнитных помех. Сквозь бушующие бури электромагнитных волн донесся слабый, затихающий голос: — Мы… о, боже! Эти… эти купола! Они… они рукотворные! И потом быстро, скороговоркой, глотая слова: — Мы столкнулись с неведомойнам архитектурой! Здесь, в торосах, раскинулся целый… о, господи! Да тут целый подземный амфитеатр! Комплекс колодцев, выходящих наружу своей вентиляцией. Купола служат им крышами. Альфред, вы… вы слышите меня? — Слышим! — в унисон закричали оба. Штраус держал рацию, профессор пытался вырвать из рук. Словно, боясь потерять остаток времени, Ханна Райч лихорадочно, прерывая дыхание, стала кричать. Магнитные бури продолжали бушевать в эфире. — Здесь все покинуто! Но, боже! Как грандиозно! Какая точность пропорций! Золотое сечение, Альфред! Вы… вы знаете, что это значит! Мои помощники уже спускаются в один из колодцев. — Что там под вами? — кричал профессор. — Что видите? — перекрикивал Штраус. — Вижу огромный комплекс во льдах. Кругом все застыло. Упокоилось в вечной мерзлоте. О, дева Мария! Как же красиво! Голос постепенно удалялся, будто исчезал за границей пространства. — Нас влечет вниз… — раздалось шипение, будто выпустили пар. — Ох! Чёрт! — впервые выругалась летчица. — Нас тянет магнитом. Какая-то сила… нет, не сила. Энергетическое поле… поле… поле… |