Книга Военный инженер товарища Сталина 3, страница 49 – Анджей Б., Виктор Жуков

Сейчас, подъезжая к столице Тысячелетнего рейха, я все больше ощущал ее предсмертное дыхание. С запада на Берлин шли союзники. При разговоре с Ильей Федоровичем я узнал, что старшим по защите города выдвинут Геббельс. Настроив рацию на волну немцев, мы услышали его пропаганду. Скорцени, сидящий рядом и куривший египетский табак из своего знаменитого портсигара, любезно переводил:

«Доблестные защитники германской нации! Знайте, великий фюрер не покинул столицу — он с нами! С нашим народом! Скоро к нам на помощь придет армия Венка. Завтра мы применим секретное оружие Возмездия! Такого триумфа еще не видала история! Мы вернем себе всю доблесть германской нации! С нами фюрер! Он не скрылся, как где-то просачиваются слухи. Он поставил меня дать отпор нашим противникам. Да здравствует Великая Германия! Хайль Гитлер!».

Скорцени закончил переводить.

— Вот заливает, мерзавец, — хохотнул Борька, бесцеремонно запустив пальцы в портсигар обер-диверсанта. — Кто ж ему поверит, что Гитлер остался в Берлине?

— Все верят, — пожал тот плечами. — Точнее, хотят верить.

— Так ты мне так и не сказал, харя твоя со шрамом, — подмигнул младший боец, — где все же скрывается фюрер? В Аргентине? В Перу? В Антарктиде?

Я грозно глянул на друга. Если он подумал, что мы уже на своей территории и теперь можно болтать что угодно,то глубоко ошибался. Скорцени не тот человек, чтобы забывать промашки противника. Он уже достаточно ясно определил для себя: мы по каким-то причинам твердо убеждены, что фюрер сбежал в Антарктиду. Именно туда, а не на Южноамериканский континент. Откуда нам стала известна утечка информации? Вот, по всей видимости, он и ломал сейчас голову, не показывая вида.

А Борька продолжал разглагольствовать:

— Ты нас хотел отвезти своему боссу, а сам стал нашим пленником. О чем это говорит, хрен моржовый? О том, что…

— Борь, прекрати оскорблять нашего гостя, — оборвал я.

— Ну, ты веселый интересный! Какой он гость, к чертям собачьим? Наши солдаты захватили поезд, на котором он нас вез. Теперь он не гость, а самый натуральный пленник. Зуб даю.

Чем ближе приближались к столице рейха, тем явственнее я ощущал, насколько Берлин огромен. Прошлый раз нас доставили внутрь города на самолете, и я не ощутил всей грандиозности. Теперь же нам приходилось петлять на машине по бесконечным пригородам и прилегающим районам. А когда нам предстоит въехать в жилые кварталы, там вообще могли потеряться. Усугубляло еще и то, что за каждую деревушку, за каждый пригород огромного города, за каждый домик, холмик, сад, огород, шли бои. То тут, то там вспыхивали столкновения с разрозненными группами эсэсовцев. Повсюду возникала стрельба. Грохали минометы. Из заброшенных выбитых окон нас поливали свинцом. Я сидел на переднем сиденье рядом с водителем. Борька толкался сзади плечами с нашим пленным немцем, всякий раз, когда машину подбрасывало от взрывов. Сопровождающие сзади на такой же машине автоматчики группы охраны уже давно затерялись где-то в лабиринтах поселков. Отстали. Весь корпус «эмки» был иссечен пулями. Иногда рикошетило, иногда пробивало обшивку. Со всех сторон поливали огнем. Громыхали танки. Шофер лихорадочно выворачивал руль, когда при очередном поворот, объезжая воронку, наш транспорт бросило вправо.