Книга Военный инженер товарища Сталина 3, страница 35 – Анджей Б., Виктор Жуков

— Если доставите меня к вашему начальству, я могу быть им крайне полезен.

«Э-э… нет уж, дружище! — тотчас пронеслось у меня в мозгу. — Ты же нацист, член рейха в самом его основании. Уж больно быстро ты показываешь вид, что переметнулся на нашу сторону. Школа диверсантов? Хочешь проникнуть в наше КБ?»

Потом быстро решил: «Что ж… мы устроим тебе экскурсию по нашим техническим разработкам. Только экскурсия эта будет под нашим контролем. Играть будем по моим правилам».

— Мне хотелось бы встретиться с вашим командованием, — продолжал увещевать оберштурмбанфюрер СС. — Я бы мог рассказать столько всего секретного, что им и во сне не видать.

— Одно то, что вы так отлично говорите по-русски, уже должно их заинтересовать до крайности, — подмигнул я нацисту.

Он тут же схватился за ниточку:

— И вы мне расскажете о плане «Красная Заря»? В обмен на мою информацию?

'А вот это уж дудки, — поздравил я себя мысленно. Немец клюнул на мою наживку. Разумеется, он начнет торговаться в штабе русского фронта, вымаливая себе свободу. Если судить источникам интернета, в каких я копался, прежде чем попасть в это чужое для меня время, то формально Скорцени никогда не убил ни одного русского. Формально, я имею в виду — своими руками. В глобальном масштабе он не воевал против Советской страны, а лишь выполнял тайные поручения Гиммлера, Бормана, Гитлера. Так что исключительной вины против страны Советов у него, по сути, не было. Мог быть помилован не Нюрнбергским процессом, так нашим высшим командованием. Или, скажем, если бы его информация представляла грандиозную ценность для Власика. Поэтому, подавив во взгляде лукавость, я ответил:

— Если обмен информацией будет равнозначным, мое командование рассмотрит вопрос о вашем освобождении.

Поезд стоял уже десять минут. В соседних вагонах, судя по тишине, паника улеглась. Советские войска, очевидно, прорвали на этом участке фронта узкую брешь, и первым делом взяли в кольцо пути сообщения. Из разговоров между солдатами, по их отрывочным фразам я понял, что они успели захватить две железнодорожные ветки. Вокруг шли бои, вдалеке гремела канонада, нов этом участке железнодорожного полотна было относительно тихо. Овладеть двумя составами нашим солдатам помогли подпольщики. Борька продолжал всеми красками описывать наши приключения в Берлине, когда сержант протянул мне трансивер:

— На связи мой командир, полковник Юрасов.

— Имя есть у него? — спросил я, беря рацию.

Сержант откровенно вытаращился на больного придурка. Откуда ему знать имя начальника штаба полка? Уж не тронулся ли пленный русский умом?

— Говорит полковник Юрасов, — донеслось из мембраны. — Мне передали ваш код. Продублируйте.

— Александр и Борис. План «Красная Заря», — отчеканил я по буквам.

— Принято.

На той стороне, по всей видимости, пошла проверка по разным секретным каналам. Прошла минута, прежде чем полковник Юрасов ответил:

— Мне предписано встретить вас лично. С командой охраны вас доставят на замаскированный аэродром и переправят через линию фронта.

— Куда?

— В расположение сосредоточения трех армий. Почти под стены Берлина. О вас уже знают — там встретят.

— Кто знает?

— Со мной связался член Военного Совета фронта. Назвался, м-мм… — очевидно, сверился с записью, — назвался Ильей Федоровичем. Алло! Слышно меня?