Онлайн книга «Военный инженер товарища Сталина 3»
|
…Этот шифрованный код Гиммлер ждал, находясь со вчерашнего дня в Латинской Америке. Глава 21 1945 год. 27 января. Курс — на Москву. Закрутилось! Понеслось! Время начало отсчет не на дни, а на часы. До соприкосновения двух модуляций оставалось менее суток. Вчерашний праздничный ужин по случаю нашего возвращения в родные пенаты закончился связью Власика по стационарному приемнику: — Отправляй их ко мне, Илья Федорович. В Кремль. Там они вам уже не нужны. Без них обходились? Разработки Александра уже давно внедрены в войска. Его консультации теперь без надобности. К тому же, Берлин уже сдан, и на днях вы займете Рейхстаг. Сегодня какое число? Двадцать шестое? Верховная Ставка полагает, что к тридцатому января Берлин полностью капитулирует. Считай, Германия проиграла войну. — Я тоже согласен их отправить, Николай Сидорович. Борис с Сашей заслужили полноценный отдых. — И орден, — жалобно пискнул в углу стола Борька. — Будет тебе орден! — рассмеялся динамик голосом Власика. — И орден, и санаторий, и курорт с массажным салоном. Вчера как раз Вася Сталин передавал тебе привет. Не забыли — у него в марте день рождения? Приглашает на стадион. За столом царило веселье. Никто не ушел спать до утра. На 30-е января было намечено взятие Рейхстага. Проснувшись утром под первые грохоты модернизированных мною «катюш», я тотчас сверился с часами. 28 января наступило. Сегодня мне предстоял выбор: остаться здесь, поджидая контакт, который, к слову, я ни черта не знал, каким именно образом он произойдет — или лететь с Борькой в Москву? Всю ночь мы шептались с ним на смежных кроватях, боясь разбудить спящего рядом Павла Даниловича. Гранин, впрочем, храпел без задних ног, отведав в немалых количествах местного трофейного шнапса. В соседней комнате спал Илья Федорович; остальные сотрудники КБ разошлись по своим помещениям. Борька, шепча тихо на ухо, горячился: — Ну, ты даешь, веселый интересный! Конечно, в Москву, едрит тебя в жопу! Там мне орден дадут! — А контакт с вектором неизвестного нам человека? Забыл, что мне внутренним голосом передал самописец барокамеры? — Незнакомец твойподождет. А мой орден — нет. — Дался тебе твой орден! — зашипел я ему в ухо. Гранин всхрапнул, перевернулся на бок. — Я два года уже в твоем времени, черт возьми! И два года барокамера ищет мою модуляцию по разным эпохам. И вот, наконец, обнаружив мой вектор в сорок пятом году под Берлином, она снова может меня потерять? Так выходит, по-твоему? Мы ведь не знаем с тобой, кто нас ищет! Что за пассажир в барокамере! — Да кто бы ни был, мать его в задницу! Мне орден дороже. — Ну, и черт с тобой! Лети в Москву сам, без меня. А я остаюсь. Сегодня должна перевернуться моя судьба, понимаешь? Я два года не видел дочку с женой. Бес с ней, с работой, с друзьями. Но дочурка, супруга! — вместо шепота вырвался всхлип. На глаза навернулись слезы. Борька приуныл. Долго думал — очевидно, так и заснули. Разбудил гул канонады вместе с радостным голосом Ильи Федоровича: — За Родину! За Сталина! Вперед — на Рейхстаг! Борька первым ринулся к автомату спросонья. В дверях стоял уже выбритый дочиста майор Гранин, давясь от смеха: — Орден отрабатываешь, боец? Борька полез к нему с кулаками. Осадил перепалку Илья Федорович: — Пока наши части окружают Имперскую канцелярию, вам на передовой делать нечего. Слыхали вчера приказ Николая Сидоровича? Собирайтесь в Москву. Самолет должен вылететь к обеду — покинуть Берлин. Курс на Варшаву, потом Минск — Смоленск — и… |