Онлайн книга «Военный инженер товарища Сталина 2»
|
— И меняется каждый день. Каждый час, — кивнул тот. Немного подумал. — Формально выражаясь, мы не в конфликте со Шпеером. Он хоть и нацист в партии Гитлера, но не несет нам угрозы. Главным образом наши силы противостоят эсэсовцам и прочим фанатикам режима нацистов. Поэтому и подготавливаем изнутри города к сдаче союзникам. Знаете, сколько уже городов под нашим контролем? Восточная часть Мюнхена. Лейпциг. Дрезден. Скоро будет Берлин. — Вы меня отпускаете? — вторично спросил твердо Скорцени. — Вам не интересно, как поведет себя наша нация при сдаче союзникам? — Я не дипломат, не политик. Не нацист, черт побери! Меня ждет Шпеер в столице, а вы мне тут перечисляете города, готовые капитулировать. Начальник с сожалением передал документы в руки охранникам. — Проводите их на запасной аэродром. Пусть улетают. Со Шпеером у нас нет конфликтов. Потом, уже прощаясь, хитро подмигнул диверсанту: — А шрам мне ваш отчего-то знаком. Передавайте своему патрону привет. Когда Берлин будет наш, возможно, мы пересечемся с ним интересами. Чистой нации понадобятся его навыки и услуги по восстановлению архитектуры. И отпустил. Спустя минуту им отдали документы. Оба — и Отто Скорцени и пилот самолета, были свободны. В сопровождении той же охраны их должны доставить на взлетную полосу, откуда они полетят в Берлин. Плен был окончен. Все обошлось благополучно, без привлечения отряда спецназа, о котором шел разговор на встрече Канариса, Дёница, Бормана, Гиммлера и фельдмаршала фон Клейста. Силу применять не пришлось. Оберштурмбаннфюрер приписал этот нелепый плен к обычному недоразумению, когда повстанцы просто не знали, кто именно попал в их подпольные руки. Когда Скорцени проходил мимо приемников с рациями, вдруг на миг придержал шаг. Прислушался в гуле голосов и стрекота телетайпных лент. СТОП! Пилот чуть не врезался в спину. Скорцени замер на месте. Охрана эту заминку пока не заметила, отдавая распоряжение подогнать к ступеням вокзала машину. СТОП! Этот голос… По-русски. Оператор крутил верньер настройки в огромном ящике «Телефункен». Ловились волны эфира и на других приемниках. Их были десятки, разных конструкций, разных размеров. Рядами в креслах сидели операторы. Некоторые были в наушниках — что-то писали, что-то кодировали. Между столами сновал дежурный, выхватывая из рук донесения по кодовым волнам эфира. Какофония передающихся сообщений перебивала друг друга. Вещали по-французски, по-английски, по-немецки и… СТОП еще раз! Стоп, твою мать! — Вот! И по-русски. Скорцени отчаянно прислушался сквозь царящий гомон, стук машинок, помехи. Обращение по-русски адресовалось кому-то в Берлине. Полный текст его гласил так: Передаем сообщение Александру с Борисом. Внимание! Передаем сообщение Александру с Борисом. Позывной «Красная Заря». Повторяем, код позывного «Красная Заря»… Вшу-уух… — мешали магнитные бури где-то в эфире. Если нас слышно, мы каждый день выходим на этой волне в шестнадцать часов и в двадцать два часа по берлинскому времени. Повторяем, сообщение для Александра с Борисом… Вшу-уухх… Если нас слышно, мы каждый день выходим на этой волне в шестнадцать часов и в двадцать два часа по берлинскому времени. Повторяем, сообщение для Александра с Борисом… Скорцени метнулся к столу оператора. Замер. |