Книга Военный инженер товарища Сталина 2, страница 78 – Анджей Б., Виктор Жуков

И все это на плечах его, коменданта.

— Прошу вас, — пригласил он спутницу в вагонетку. — Смотрю, вы оделись с учетом выхода на поверхность?

— А можно?

— Как пожелаете. Единственное, куда я не могу вас проводить — прошу понять меня правильно — это в святая святых Базы-211.

— В атомный реактор?

— Так точно. И в служебные цеха.

— Ну, милый барон, это-то меня как раз и не интересует. Куда интереснее мне побывать еще раз на поверхности. Прошлый раз вы самивидели, как мой супруг поспешно вернулся назад.

— Герр Кролль не выносит холода. А вы?

— А мне все равно, если на мне теплые вещи. Мое воображение рисует ледяные тайны, снега, бураны и трещины.

— Торосы, хотите сказать?

— И торосы и трещины. А может, разломы.

Беседуя, они поднялись на лифте к высшему ярусу комплекса. Там, в окружении техников, работающих на поверхности, комендант пересадил гостью в вездеход. Вглубь континента как раз направлялся обоз из четырех вездеходов.

— Везут новую вахту, — пояснил комендант. — Старая вахта из сорока восьми человек провела в снегах две недели. Сейчас их заменят. И так циклично, по кругу: одни бригады, отработав, заменяются новыми, за ними другие, потом третьи. Процесс непрерывный.

— А что они делают там, внутри льдов?

— Бурят. Взрывают. Прокладывают. Проводят коммуникации. Прорубают шахты и штольни. Готовят фундамент для новых территорий комплекса. Хотите туда?

— Ой, да! Если можно, конечно.

Фон Риттен махнул рукой к отправлению. Головной вездеход взял курс на торосы.

Друг за другом пять вездеходов, включая комендантский, двинулись гуськом в ледяную пустыню.

* * *

Спустя три часа поездки по льдам, во время которой фон Риттен пояснял Еве детали развития Базы-211, остановились на привал. До места прибытия оставалось еще три часа езды. Там их ждала сменная вахта. К четырем вездеходам были прицеплены вагоны на широких полозьях. В них ехала смена из сорока восьми рабочих-бурильщиков.

Разожгли костры для обеда. Пока техники поглощали горячую пищу, Ева, пользуясь случаем, взобралась на снежный пригорок. Биноклем обвела горизонт. Рядом стоял барон.

Среди абстрактного нагромождения льдин, торчащих вкривь и вкось в разные стороны, она увидела в бинокль на дне ледяного амфитеатра довольно прямую и ровную накатанную дорогу, укрытую со всех сторон от любопытных взглядов ледяными глыбами. Дорога была до того прямая, что сразу бросалось в глаза её искусственное происхождение. Природа не могла такое сотворить по своему усмотрению, поскольку известно, что природа не любит прямых линий и острых углов — в ней всё кругло,овально и относительно.

— Это явно что-то искусственное, не природное. И снегом от бурана не занесено, будто подогревается изнутри. В сущности, как зеркальная поверхность. Уникальное строение! — едва слышно выдохнула Ева. — Чем-то напоминает наши взлётные полосы, однако, не бетонные.

Комендант сдержанно кашлянул. Пусть сама разберется.

Спустившись назад, взобрались внутрь салона. Полярники закончили с трапезой.

Через полчаса дорога была уже видна невооруженным глазом. Вблизи она почти ничем не отличалась от окружающей среды, разве что своей идеально прямой линией и необыкновенным материалом, который ещё ни разу не видела Ева. С воздуха трассу вряд ли могли бы заметить, поскольку с высоты птичьего полёта она была такой же белой, как весь снег в округе. Впереди возвышались еще несколько торосов.