Книга Военный инженер товарища Сталина 1, страница 66 – Анджей Б., Виктор Жуков

Он реагировал. Тело дрожало.

Кадры сменялись колоссальной по красоте голограммой. Справа раскручивалась спираль далекой галактики. Слева мчались конницы и колесницы. Из пустоты вырастали замки, поля и мосты акведуков. Орды Чингисхана топтали конями степи. Мелькнул и пропал образ Ивана Грозного. За ним пронеслись кадры времен Петра Первого. Корабли, шпиль Адмиралтейства, сеанс русско-шведской войны.

Он предвкушал. Он лежал недвижимым. Мимо мчались картины.

Век Елизаветы Петровны. Дни революции Франции. Фавориты Екатерины Великой. Поход Наполеона в Россию. Царствование Александра Первого. Восхождение на престол Николая Второго. Дни Октября. Расстрел царской семьи. Снова съемки братьев Люмьер «Прибытие поезда». Первая мировая война. И снова по кругу. Циклично. И так без конца.

Он падал в пропасть. Сознание порциями выдавало фрагменты голограмм.

Он ощущал. Рушился в бездну, снова нырял в бытие.

И снова, и снова.

Потом…

Потом все исчезло. Время перестало существовать для пилота воздушных сил. Его швырнуло вперед. Тело понеслось сквозь пространство, сквозь бесконечность. Уже без капсулы и саркофага.

Вот теперь… занавес.

Вернувшись с рейда по деревне, прихватив Бромера, Борька отправился к командиру. Партизаны возвратились целыми и невредимыми. Да еще и с добычей в качестве немецкого эсэсовца.

— Посидите тут, — сказал он нам с майором. — Я мигом.

И, толкнув немца в спину, исчез с ним в землянке.

Павел Данилович был в отличном расположении духа, выбравшись из плена. О съеденных всухую документах деликатно молчал. Придет время, я расскажу все сам. Свяжусь с Власиком, нас отправят в регулярные войска.

Так, собственно, и произошло.

Отрекомендовавшись командиру отряда, что попал в плен во время секретной миссии Правительства, я тут же был доставлен в Главный штаб партизанского движения. В качестве помощников мне выделили Борьку. А майор Гранин теперь не покидал меня во время всей нашей последующей одиссеи. Не хватало, к сожалению, Семена, но я уже смирился с его утерей. И Алексей пропал без вести — за ним мы с Борькой скучали особо. А какая бы из нас замечательная команда бы вышла! Борька охранником, Лёшка посыльным, Семен писарем, Гранин помощником. Увы. Семен теперь оставался только в моей памяти. О Лёшке старались не думать: а вдруг жив, воюет, или в плену?

— Знаешь, куда нас переправят самолетом? — горячился в восторге Борька. — В легендарную двадцать седьмую армию!

Я, разумеется, знал. Наступления русских колонн первого эшелона уже подступали к границам Европы.

— Ну, ты веселый интересный! — хохотал Борька, когда летели самолетом в штаб 27-й армии генерала Трофименко. — Скрывал от меня, что за руку здоровался со Сталиным! Так ты, лишенец, мать тебя в душу, из будущего?

За некоторое время до этого я собрал их вместе — Павла Даниловича и Борьку. По совету Власика, с которым переговорил по телефону, я вкратце рассказал обоим, каким образом перебросился в их сорок третий год. Та самая воронка, из которой вытягивал меня Борька с Алексеем, на самом деле была порталом перемещения. Физику они знали не ахти как. Особенно Борька. Не поверил, в отличие от майора. Вот тогда-то и пришлось связать их с начальником охраны Вождя.

— Помните, товарищи бойцы, — разъяснил он им по телефону, — теперь вы головой отвечаете за Александра! Прикрепляетесь к нему в качестве телохранителей. Вам, майор Гранин, будет благодарность от самого Верховного — Саша рассказал мне, как вы спасли документы. А тебе Борис, светит повышение в звании. — И предупредил напоследок. — Так как вас переправят на Румынский фронт, о тайной миссии Александра никому ни слова. Предупрежден только командующий 27-й армии генерал Трофименко. Все ясно? Если информация о секретных разработках будущих технологий просочится, считайте — вы уже в лагерях. Я не шучу.