Онлайн книга «Военный инженер товарища Сталина 1»
|
— Са-аня! — доносился надрывный крик по ту сторону барокамеры. — Са-аня! И тут, хватая последний глоток воздуха, я дико неистово заорал: — Помогите-ее! И все обрушилось в бездну. Вакуум. Ноль в квадрате. Лаборатория с цехом технических разработок перестала существовать в этом мире. Наступил коллапс. Время рухнуло в небытие. Занавес. В этот момент где-то в ином измерении бушевали магнитные поля. Крутились вихри. Пространство барокамеры заменилось между собой другим вектором времени. Таким вот образом я и оказался выплюнутым нашей реальностью в альтернативную — в далекий 1943 год. Год битвы на Курской дуге. Глава 2 Утром из разговоров я узнал число и месяц, куда попал. 23 августа 1943 года. Именно в эти дни советские войска Центрального, Воронежского, Степного, Западного, Брянского и Юго-Западного фронтов под командованием Рокоссовского, Ватутина, Конева, Соколовского, Попова и Малиновского перешли в контрнаступление, сорвав попытку групп армий Центр и Юг фельдмаршалов Клюге и Манштейна вернуть стратегическую инициативу, утраченную ими в Сталинградской битве. Середина августа Курского сражения стала решающей в обеспечении коренного перелома в ходе войны. Советская Армия окончательно закрепила за собой стратегическую инициативу отнятую немцами в начале наступлений. Вермахт предполагал окружить и уничтожить наши войска на Курской дуге, беря реванш за поражение под Сталинградом. Но не тут- то было. Гитлер у себя в штабе рвал и метал, бросая в район Дуги всё новые и новые части, изымая их из резерва. В Германии началась четвёртая, а за ней и пятая волна всеобщей мобилизации: под ружье брали даже мужское население непризывного возраста, сродни нашему ополчению. Геббельсовская пропаганда трубила во все трубы, что окружение Паулюса под Сталинградом, это его личная стратегическая ошибка, и что фюрер намерен сам лично исправить её при битве на Курской дуге. Я находился сейчас в арьергарде наступающих войск, и вместе с Борисом и Алексеем был в расположении частей Юго-Западного фронта. В то время как передовой эшелон советских частей уже освобождал Харьков, я вместе со своими новыми друзьями и остальными войсками только покидал степные поля под Курском. Немцы, в панике отступая, бросали всё: вырытые окопы, укрепления, технику и оружие. Покидая территорию, они не успевали минировать мосты, переправы, дороги — настолько мощно, быстро и грандиозно наступали советские войска. Обгорелые остовы хваленых «тигров» и «пантер», развороченные станины мощных гаубиц «Фердинанд-Порше», обломки сбитых «мессершмиттов», покореженные дула станковых пулеметов, и трупы, трупы, трупы, — вот что оставляли за собой части групп армий Центр и Юг. Образно говоря, я понятия не имел, каким образом меня сюда забросило, и каким способом я отсюда вернусь назад. И вернусь ли вообще. Утром Алексей отослал Борьку к походной кухне занять очередь, а сам, подсев ко мне, участливо спросил: — Отдохнул? — Ещё как! Спасибо вам… я бы без вас… — Погоди. Я не об этом. Видишь, какая кругом катавасия? Как ты собираешься искать свою группу? Сколько вас было до налёта и бомбёжки? Я понял, что теперь придётся врать от начала до конца. Но врать аккуратно, поскольку не хотел терять их дружбу. — Шестеро нас было. Старший группы — майор запаса, остальные все гражданские. В штабе дивизии о нас знают (авось не проверит). Когда начался авианалет, мы кинулись врассыпную, а вот, сколько я пролежал без сознания в воронке, и где потерял документы — не помню. Бомбят-то постоянно. Но моих коллег легко отличить по форме — она такая же, как у меня. |