Книга Военный инженер товарища Сталина 1, страница 40 – Анджей Б., Виктор Жуков

В голове летало звено бомбардировщиков. Генерал стоял передо мной свежий, выбритый до блеска. Лукаво улыбаясь, держал в руках бутылку грузинского вина.

— Сейчас легче станет, поверь мне. После таких вечеров у Василия, я только и лечусь подобным. Клин клином вышибает. Спускайся к столу, мы в квартире одни, все разъехались под утро.

— А хозяин где? — прохрипел я, отчаянно пытаясь дотянуться до стакана с водой.

— Отбыл на стадион. Он хоть и пьет за троих, но пьяным редко бывает. Организм молодой, куда за ним угнаться.

Я хотел поведать Власику, чем позднее аукнутся сыну Сталина такие вечеринки, но вовремя промолчал: не время еще.

— Умывайся и к столу! — будто читая мысли, перевёл тему Власик. — Прислугу я отпустил, но обед уже накрыт.

Решили сегодня посетить Оружейную палату, Третьяковскую галерею и, если хватит времени — сходить в МХАТ. На завтра было запланировано посещение ВДНХ, и матч на стадионе.

Вот там-то я увидел настоящую столицу. Трибуны ревели, свистели. Курили, орали, смеялись. На поле сражались две непримиримые команды: бериевское «Динамо» и «ВВС» Василия Сталина. Счет был открыт в пользу последних. Мы сидели в окружении генералов авиации, полковников, майоров и их жен. По трибунам ходили разносчики сигарет, пива, мороженого. Хоть было и морозно, никто не отказывался. В боковых ложах присутствовали люди Берии. Кабулов, еще кто-то — тех я не знал.

— ГО-ООЛ! — орали трибуны. Сын Вождя поздравлял своих подопечных диким восторженным криком. Публика безумствовала. Берия, блеснув своим знаменитым пенсне, отвесил Василию шутливый поклон. Встал, отшвырнул газету. Скрылся внутри. За ним потянулись угодники. Матч был проигран. На радостях Василий одарил каждого игрока новой квартирой. А мне шепнул напоследок:

— Лаврентия Павловича не бойся. Мы с Власиком тебя защитим. Не так уж длинны руки НКВД. Мои орлы-летчики сразу придут на помощь.

И, сунув мне маленький сверток, ушел, попрощавшись. Оставил подарок.

…Два дня, проведённые у Василия Сталина, пролетели незаметно, словно щелчок пальца. РАЗ! — и всё! ДВА — и пора возвращаться назад.

За эти дни у меня было всё: и радость побед, и восхищение от выставок, и новые знакомства, и рев трибун в ушах. Василий был на короткой ноге; как и Власик, он принял меня за панибратски: вместе пили, вместе играли в бильярд, вместе посещали театры. Там я впервые увидели живую Веру Давыдову, о которой читал в своем времени, что она была любовницей Вождя. Девушка пела на сцене арию из оперы «Кармен» и была в конце представления закидана цветами. Василий отправил ей коробку конфет. Пригласил запиской к себе, заодно напомнив, что у него 24-го марта день рождения.

Мы посетили музеи. Машинный кортеж вез нас, куда указывал Власик. Василий отбыл на аэродром. Подарил на прощанье сувенир. Заручился моим обещанием посетить его снова.

После стольких часов счастья, мне предстояло вернуться. Валечка как всегда была приветлива, расторопна и сноровисто выполняла свои обязанности.

— Ой, а вы уже покидаете нас? А я лебедей в пруд запустила. Мерзнут, наверное. Но ладно — чего гостю не сделаешь. Может, посмотрите? Нет? Не успеете? Тогда я вам костюмчик поглажу. Мария Степановна выстирала все, и обувь вашу просушила. А чайку не хотите? — щебетала она. Перерывов не было, все шло сплошным словесным фонтаном. — А вы к нам еще будете в гости? А то я и постельку свежую постелю. И кушанье приготовлю. Мария Степановна, она глухая, ничего не слышит. А я вам и спеть могу. Хотите потанцевать под Клавочку Шульженко?