Книга Космические Рейдеры, страница 59 – Анджей Б.

А сразу после пробуждения молодому пополнению будут сделаны патриотические инъекции. Так что в лояльности размороженных можно не сомневаться. Только представьте себе — извечные враги, греи, вдруг присоединяются к отряду и беспрекословно выполняют мои приказы! Чудо, да и только. Ради такого кайфа действительно стоит потратиться.

Ага, «Реаниматор» — вещица не из дешевых, как вы понимаете. А мне нужно аж пять штук — по числу имеющихся криокапсул.

Попробовал поторговаться, но с автоботами такие штуки не проходят.

Как бы там ни было, в итоге мы с Молли избавились от всего награбленного в последнем рейде. После этого корабль заметно полегчал — ведь мы отдали груду металлолома, контейнеры с рудой, большую коробку минералов. Зато взамен получили набор «Реаниматоров», и ещё двух боевых роботов второго поколения — «Бегемота» и «Черепаху». Нормальные махины, скажу я вам. Не идеальные убийцы, типа «Валькирии» пятого поколения, но для своего уровня вполне приличные.

После разгрузки и окончания прибыльной сделки уже не было смысла возвращаться на Лютецию. Потому я решил немедленно разморозить греев, а потом сделать ещё один рейд. Проверить в боевых условиях моих новых роботови будущих союзничков-разморозков.

Так что недавняя скука вмиг сменились бурной деятельностью.

Вначале полюбовался новенькими роботами, потом побежал к разогревателю Конвертера. Работяга-циклоп уже уместил в нишах полупрозрачные капсулы с глубокозамороженными греями. Мне осталось лишь дернуть рычаг и ожидать результата.

Над каждой нишей ползла собственная шкала прогресса. Так как стартовали все примерно в одно и то же время, разморозиться тоже должны были вместе.

Вдруг табло над одной из капсул замигало красным. Шкала прогресса остановилась, а потом и вовсе обнулилась. На её месте светилась надпись: «Данное тело не подлежит восстановлению! Разрушения организма необратимы».

Вот черт! А дорогостоящий реактив-то уже потрачен! Не приведи звезды, такое случится и с остальными? Придется срочно надеть шлемофон, чтобы в случае провала не вырвать себе от отчаяния последние волосы.

«Повреждения организма обратимы. Запущен процесс восстановления»— зажглась зеленая надпись на другом табло. Потом на третьем. И потом на двух оставшихся тоже. Уфф, пронесло. Можно снять шлемофон, а то вспотел от напряжения. А может от жары — рядом конвертерная печка разогревает моих греев, словно курочку гриль.

Прошло ещё минут десять прежде, чем процесс разморозки завершился.

Блестящие, словно отполированные, капсулы выехали из ниш. Робот аккуратно снял верхнюю крышку с каждой. Кроме той, что испортилась, конечно, — её содержимое ушло в переработку в пищевой отсек конвертера. Голодных ртов ведь на борту изрядно прибавилось.

Словно мертвецы в гробах, размороженные греи поднимались и усаживались в своих тысячелетних саркофагах. Пока они не очухались, работяга каждому подсовывал для подписания документ на старогрейском наречии. А пока те читали, тонкая игла незаметно вводила каждому набор прививок. И заодно дозу патриотизма, разумеется.

Вскоре греи, один за другим, выбрались из капсул. Начали разминать ноги, озираться. Один из них отличался особо крупными размерами. Даже я был на голову ниже. Другой, наоборот, оказался таким маленьким, что еле доходил мне до пупа, а большому грею и вовсе… вы сами уже поняли докуда. Третий был средней комплекции и роста. А четвертый, последний, скрюченный и морщинистый — в общем, старик. Хотя у греев старики в почете и сражаются получшемногих молодых. Так что ещё не всё потеряно.