Книга Телохранитель Генсека. Том 1, страница 8 – Петр Алмазный

Может, я маловато помню о семьдесят шестом годе, но хорошо знаю, что будет дальше. Я это сам прожил. Так что не собираюсь отказываться от возможности изменить будущее к лучшему. Но действовать придется осторожно, по ситуации. Сначала надо присмотреться, разобраться, кто есть кто и что происходит.

С памятью всё понятно. Настоящий Владимир Медведев, похоже, действительно погиб. Иначе в голове происходили бы диалоги, но его личность никак не даёт о себе знать. Правда, кое-какая информация из памяти Медведева мне доступна. Не всегда, а только эпизодически, вспышками. Главное, чтоб потом эта часть мозга не атрофировалась — она мне еще пригодится. А повезет — смогу прокачать и даже использовать по мере надобности. Будет всегда под рукой такая вот локальная энциклопедия чужого опыта и знаний. Поможет адаптироваться в новой жизни.

Что ж, цели ясны, задачи определены. А действовать буду по обстоятельствам.

Я поднялся, подошёл к окну, отодвинул легкую занавеску. День солнечный, чирикают птицы. Красота! И как-то не представляется в этой картине мира многомиллионная шумная Москва. Забитая автомобильными пробками, чадящая в небо трубами предприятий. Бурлящая толпами людей на улицах и в метро.

— Ой, да что ж вы встали, Владимир Тимофеевич? — в комнату вошла Алевтина с подносом в руках. — Ну-ка давайте в кровать!

Она поставила поднос на тумбочку. В животе заурчало. Аппетит такой, что кажется, съел бы быка! Но увы — на подносе бульончик и пара сухариков.

Я выпил бульон, сухарей тоже хватило на один зуб.

— А посерьезнее ничего нет?

— Вам нельзя. Нина Александровна запретила. Я ей звонила, она скоро сама подъедет. Сейчас уколы и поспать надо.

А Нина Александровна у нас кто? Точно, вспомнил сам, без «помощи» Медведева — личная медсестраЛеонида Ильича. Она же «дорогая Нина», последняя любовница Брежнева. Не знаю, правда или нет, но в моё время в блогах только ленивый не писал о любовных похождениях Генсека.

Где-то читал, что именно она, Нина Александровна Коровякова, подсадила Брежнева на сильнодействующие снотворные. Практически на наркоту. Она была на особом положении в окружении Генсека. Даже, насколько помню, присутствовала на заседаниях политбюро.

По просьбе Алевтины я вернулся в кровать. Девушка воткнула мне в вену иглу капельницы, закрепила бинтом. Она всё время что-то говорила, речь была журчащей, спокойной и совсем не раздражала.

— Вы спите, спите. Это же ваша комната, никто не будет беспокоить. Я пока посуду вынесу. Ой! — девушка уронила ватный тампон, нагнулась за ним. Ткань на груди затрещала, в вырезе мелькнул белый атлас лифчика. Я не мог отвести взгляд. Покрывало снова предательски вздыбилось, пришлось повернуться на бок, чтобы стоящий член не смущал девушку.

Эх, погубят меня бабы!

Алевтина сделала вид, что не заметила, как жадно я разглядываю её прелести. Но щёки девушки из розовых сделались пунцовыми. Даже шея и область декольте покраснели. Она повернулась к двери, а я смотрел на ее бедра и пышные ягодицы. В моем времени, увидев такое «богатство», предположил бы, что девушка переборщила с силиконом. Или с накладками на ж… гм… заднее место. Но здесь всё, так сказать, настоящее. Я сжал покрепче зубы, стараясь успокоиться. Дождался, пока медсестра оставит меня одного.