Книга Телохранитель Генсека. Том 1, страница 34 – Петр Алмазный

Первого сентября я с гордостью отвел девочек в школу.

Наверное, уже привык к жизни в Советском Союзе, потому что перестал удивляться многим вещам. Не было автомобильных пробок возле школы — детей не привозили на машинах и с охраной. Обычные ребята в одинаковой школьной форме. Мальчишки в синих брюках и коротких пиджаках. Девочки в белыхфартуках, с большими бантами на длинных косах. Дети дарили учителям цветы, звучали приветственные речи директора и педагогов. Под торжественные звуки гимна подняли флаг.

«Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки великая Русь», — тихонько напел я, удивляясь тому, что гимн без слов. Потом вспомнил, что слова появятся только через год, в тысяча девятьсот семьдесят седьмом. После принятия брежневской конституции.

Память Медведева полностью раскрылась передо мной. Признаться, я уже частенько забывал, что я не он. Все переплелось, перепуталось. Моя личность полностью адаптировалась к текущему времени, к советскому образу жизни. Как будто после долгих скитаний вернулся домой.

Ей назначили курс лучевой и химиотерапии. В кремлевской больнице аппаратура, конечно, была самая современная для этого времени, и режимы использовали щадящие, но всё равно последствия химии давали о себе знать. Начали выпадать волосы, что сильно расстраивало жену. Она смотрела на себя в зеркало и в глазах её стояли слезы.

— Володя, ну зачем всё это? Мне хочется домой. Хоть умру в своей постели, — говорила она. — Забери меня отсюда, пожалуйста?

— Не говори глупостей! — строго пресекал я упаднические настроения. — Пройдешь курс лечения и обязательно поправишься! Даже не смей думать о смерти! А мы как без тебя? Девочки? Мама?

Я гладил жену по волосам и старался внушить ей правильные мысли. Ведь если я действительно телепат, экстрасенс или как там правильно назвать эту способность, то должен попробовать. Даже Кашпировскому удавалось исцелять людей, а в его навыках я сомневаюсь куда сильнее, чем в собственных. Новый дар уже неоднократно помогал мне. Пусть поможет снова, в самом важном деле — в спасении жизни жены.

«Ты будешь спать спокойно и глубоко. Во сне ты будешь восстанавливать здоровье и жизненную энергию. При каждом выдохе ты будешь избавляться от частички своей болезни, пока она полностью не исчезнет».

Каждый свой визит в больницу я повторял внушения. Брал Свету за руку смотрел в глаза и думал: «Ты здорова. Ты полна сил. Твой иммунитет справляется с болезнью».

Светлана обычно засыпала уже через пару минут после начала внушения. На её щеках проступал румянец. Лицо становилось расслабленным, спокойным.

Как-то она попросила принести фотоальбом и мы вместерассматривали фотографии. Чёрно-белые и цветные.

— Посмотри, мы здесь такие смешные! Ты такой красивый, с кудрями ещё. А мне фату нацепили! Где её только твоя мать нашла в деревне?

— Да из подушки сделала, — я засмеялся, поддразнивая Свету.

— Нет! Это была настоящая фата! Веночек с цветами, и ткань такая лёгкая, с набитым белым рисунком.

— Да ладно, шучу, — я погладил её по щеке.

И тут же поймал себя на том, что отлично помню свадьбу Медведева. Как на улицу вынесли столы и стулья из нескольких соседних домов. Как родители Медведева зарезали поросенка. Как мать с тетками всю ночь лепили пельмени, пекли блины. Как потом двое суток гуляло все село. Была гармонь, были пляски до самых сумерек. Потом, уже под звёздами, рвала душу балалаечная трель. И все поздравляли, желали счастья, здоровья и долгих лет жизни.