Книга Телохранитель Генсека. Том 1, страница 22 – Петр Алмазный

Увидев Коровякову, сидящую на тахте, я удивленно поднял брови. Генерал Рябенко, напротив, нахмурился.

— Леонид Ильич, давайте померим давление, — защебетала Коровякова. — И надо лекарства принять, и укол сделать.

Она подошла к столу, взяла заранее приготовленный шприц.

Я непроизвольно шагнул к ней, чтобы перехватить руку со шприцем. В голове крутилась мысль: «Только не сейчас».

— Не надо. Я в порядке, — отмахнулся Брежнев. — После совещания.

— Ну как же, дежурная сестра сообщила, что вы плохо спали. Я вижу, что выглядите совсем плохо, — настаивала Коровякова. — Вы бледны, под глазами мешки…

— Товарищ Брежнев сказал вам, Нина Александровна, что не сейчас, — перебил её генерал. В голосе Рябенко зазвенел металл.

— Тогда я на совещании буду присутствовать, мало ли что, — Коровякова ничуть не смутилась, она даже не взглянула на генерала Рябенко, будто тот был пустым местом. Только преданно смотрела на Брежнева и улыбалась так, как улыбается женщина, любуясь своим мужчиной. Мы с Рябенко переглянулись.

— Ладно, — махнул рукой Брежнев, — раз медицина настаивает, пусть присутствует.

Александров-Агентов криво усмехнулся. Он наблюдал сцену, устроенную Коровяковой, с нескрываемым отвращением.

— Леонид Ильич, раз уж медицина идёт на совещание, то пусть и охрана присутствует. Вот Владимир Тимофеевич, например, он в штатском. Александр Яковлевич будет смущать наших умников генеральским мундиром, а Медведев вполне впишется. Тем более,и по возрасту близок многим. — Александров-Агентов вопросительно посмотрел на Рябенко, тот одобрительно кивнул.

Эти двое были явно заодно. «Андрей Михайлович», — всплыло в памяти имя-отчество, и тут же должность Александрова-Агентова — помощник генерального секретаря. А ведь я в этот момент, когда всеобщее внимание обратилось на меня, заволновался — вот память Медведева и отозвалась. Значит, не ошибся — действительно так и работает, включается при эмоциональном подъеме.

Войдя в зал заседаний вслед за Брежневым, я не обнаружил там Коровякову. Оказывается, Рябенко не позволил ей пойти за нами. Рукой преградил путь, уперевшись в дверной косяк. И тут же, взяв под локоть, чуть ли не силой отвел в маленькую комнату за кабинетом Генсека. Интересно, о чём они там говорили? Но мы уже были в малом зале заседаний, и я переключился на присутствующих здесь и фигуру Брежнева.

«Завидовскими сидельцами», как выразился Брежнев, оказались молодые управленцы и учёные, до этой встречи заседавшие в Завидово. Они сидели по правую сторону длинного стола.

Брежнев опустился на стул с высокой спинкой и подлокотниками во главе стола. Рядом с ним по правую и левую руку сидели Черненко и Пономарёв. Их я помнил ещё с молодости, по портретам, которые несли на демонстрациях. Тогда времена правления Андропова, потом Черненко называли пятилеткой пышных похорон. Умерло три Генеральных секретаря подряд, начиная Брежнева, и сильно проредился состав Политбюро. А пока они все ещё живы, вполне бодры и даже относительно здоровы.

Я устроился за спиной Леонида Ильича и внимательно посмотрел на собравшихся. Среди них особо выделялся человек лет сорока, с яркой кавказской внешностью. Одет в явно дорогой, сшитый у очень хорошего портного, костюм. Весь этот импозантный мужчина выделялся каким-то не нашим, заграничным шиком. Каждая деталь его образа была подобрана идеально, каждая мелочь в костюме ненавязчиво подчёркивала его статус. Я мысленно усмехнулся — странно было видеть этого «аристократа» на заседании партии, провозгласившей равенство людей всех сословий.