Книга Телохранитель Генсека. Том 2, страница 98 – Петр Алмазный

Открыв перед Алевтиной переднюю дверцу, я жестом пригласил ее занять место в салоне. Потом забросил сумки на заднее сиденье и, усевшись на водительское место, спросил:

— Ну что, до дома? — вопрос в общем-то риторический, ответа не требующий.

— А куда ж мне еще ехать? — ее брови юркнули под край шапки, глаза удивленно округлились.

— Ктознает. У тебя теперь жених есть, может, к нему…

— Скажете тоже, — Аля сердито нахмурилась. — Мне домой надо. Пашка уже пришел с продленки, ждет.

— Как он? Больше проблем с драками нет? — спросил я, поворачивая ключ в замке зажигания.

— Пока нормально. Старается…

До Москвы ехали привычным маршрутом. Аля всю дорогу не умолкала, рассказывала о сыне, о покупках, о своей квартире, о том, как она счастлива. Я бы поверил, если бы не читал ее мысли. И уж чего-чего, а счастья там точно не заметил.

— Как у тебя на личном фронте? — не удержался я от вопроса, который, казалось бы, не должен меня интересовать. — Что с тем физруком из школы? Встречаетесь? Или уже другой кавалер?

— Да все нормально. Тот же самый. Встречаемся, — она погрустнела. — Сделал предложение выйти за него замуж.

— А ты что?

— А я обещала подумать, — коротко ответила Алевтина, и мне не хотелось в этот момент копаться в ее мыслях.

Доехали до места. Я помог Алевтине выйти из машины, взял сумки и поднялся на этаж. Она открыла дверь, я прошел в квартиру.

Аля уже обжилась, в комнатах было уютно: фарфоровые балерины на комоде в окружении фарфоровых слоников, подушечки на диване, репродукции на стенах. Мягкий свет люстры из-под матерчатого абажура.

В квартире находился только Пашка, он делала уроки в своей комнате. Услышав звук открывшейся двери, выглянул из комнаты и поздоровался:

— Драсте! Дядь Володь, а я боксом занимаюсь!

— Молодец! — похвалил я. — Главное, чтобы не в ущерб урокам.

Пашка понимающе кивнул, соглашаясь, и сказал:

— Ма, я там картошки нажарил, поешь. Дядь Володь, будете ужинать?

— Нет, Паш, я на минуту. У меня дел еще полно, — отказался я от предложения.

Вышел на площадку. Двое в штатском стояли на пролет ниже, двое — на площадке перед входом на чердак.

— Парни, отбой! Сейчас в Кремлевку, проведать Рябенко, потом в Кретово. И все, до утра свободны, — сказал операм и начал спускаться по лестнице.

Всю дорогу до Крылатского, где находилась Кремлевская больница, думал, что Аля входит в группу риска. Она — самый лучший инструмент для человека со шрамом, чтобы подобраться к Брежневу. Тем более, что девушка не обладает сильным интеллектом, даже, пожалуй, немного глуповата. А вдобавок наивна, доверчива, и наверняка очень легко поддается внушению.

В Кремлевке меня обрадовали: Рябенко перенес операцию хорошо, вышел из наркоза, сейчас спит. Я не стал его беспокоить. Зашел в ординаторскую, поговорил с дежурным врачом. Сегодня дежурил молодой мужчина лет тридцати, видно, недавно из интернов. Но меня не смущал его возраст, в Кремлевскую больницу не попасть благодаря связям. Шелепин брал на работу только самых перспективных, самых талантливых врачей. Слышал, что их для этой работы начинали специально готовить еще с института.

— Генерал Рябенко уже не молод, кость срастаться будет долго. И не исключаю последующую инвалидность. Как минимум, хромота останется.

Не здорово, но хоть жив остался. И надо же было такому случиться. Совершенная нелепость…