Книга Телохранитель Генсека. Том 4, страница 40 – Петр Алмазный

— … никому плохого не делал… так, подрабатывал немного. По мелочам, больше крутился. Сами знаете, какая жизнь пошла дорогая. Ну продал несколько пар джинсов… ну сигареты импортные, жевательную резинку. Да разве это такое уж преступление? Все фарцуют. Если нужно — я вам поставщиков сдам, только жизнь мне не ломайте, пожалуйста…

— Это все понятно. Времени у нас много, и вы подробно все по пунктам распишете. С именами и фамилиями. Посидите у нас подольше, повспоминаете. Но сейчас меня интересует другое. Вопрос конкретный, и ответ я хочу получить на него тоже конкретный. Как только полковник Медведев вошел в кафе, вы тут же вызвали милицию. Получается, вы знали об убийстве адвоката Окуня раньше, чем оно произошло. Вопрос: откуда?

— Я не знал об убийстве!

— Но вы о немсообщили?

— Я же не думал, что это по-настоящему будет убийство! Ваш человек сказал мне, что это будет инсценировка, специальная операция. Мне по сути приказали способствовать. Как я мог отказать сотруднику КГБ?

— Кто именно отдал вам такой приказ? Фамилия этого сотрудника КГБ?

— Я не знаю, он быстро корочки показал, а вслух неразборчивое что-то… Но там по всему видно, что из комитета — как себя вел, говорил… Уж я-то в людях разбираюсь!

— И что он сказал? Как звучал его приказ?

— Сказал, что идет операция по задержанию серийного убийцы. Вы же слышали, что было нападение на молодых девчонок? Он сказал, что преступник представляется их сотрудником, посещает развлекательные заведения, а сам высматривает жертву. Я про фарцовку все расскажу, если хотите, но здесь, поверьте, ни сном, ни духом. Наоборот, думал, что с органами сотрудничаю, вам же помогаю. Он мне и фотографию преступника показал.

— Фотографию или фоторобот?

— А они чем-то различаются? Фотографию. Вроде бы как оперативная съемка. Так ведь в баре тоже ваш сотрудник был. Он и отправил бармена прогуляться, подменил его в интересах операции.

— То есть один вам сунул фотографию, а второй встал в баре? Я правильно вас понял?

— Да, все так.

— Документы второго вы тоже не разглядели?

— А мне их никто и не показывал. Он еще раньше прошел, как обычный достаточно солидный посетитель. А потом уже беседовал не со мной, а с нашим барменом.

— Но лица их обоих помните?

— Конечно. У меня знаете какая память на лица? Я их теперь до самой смерти не забуду! Правда, первого лучше запомнил, а про второго лучше у бармена спросите… — Костик вздохнул печально и запричитал, чуть ли не плача. — Эх, что ж это такое творится? Жил себе нормально, а теперь вот и не знаю, что будет дальше…

Следователь проигнорировал его нытье, продолжая разговор:

— Сейчас поможете составить фоторобот и будете отпущены под подписку о невыезде.

— Ой, нет! Я готов помогать, только пока не поймаете преступников, можно я у вас здесь побуду? А то ведь получается, что я теперь главный свидетель! Не хочу оказаться где-нибудь с перерезанной глоткой. Может у вас найдется какая-то койка в камере, просто временно, для безопасности… Вы же их скоро поймаете?

Пока следователь терпеливо отвечал уже слегка впавшему внеадекват Костику, я предложил Удилову:

— Я и сам фоторобот помогу составить. Потом, для надежности, сравните мой и швейцара.

— Прямо сейчас сможете это сделать? — спросил Удилов. — Понимаю, что день был сложным, но дело не терпит отлагательств.