Книга Телохранитель Генсека. Том 4, страница 13 – Петр Алмазный

После завершения заседания, когда члены Политбюро разъехались, Леонид Ильич уже в расслабленной дружеской атмосфере обратился к Рябенко:

— Саша, я снова поступил слишком мягко?

— Лень, ты все правильно сделал. Дураков учить надо, — успокоил друга Александр Яковлевич. — Куда ты его пристроить думаешь?

— Директором совхоза куда-нибудь. Если мозги на место встанут — поднимется.

— После такого не поднимаются. Хотя, этот шустрый, ужом пролезет. — Рябенко вдохнул и вдруг рассмеялся. — Анекдот вспомнил, — пояснил он, в ответ на вопрос в глазах Леонида Ильича.

— Про Биробиджан, Александр Яковлевич? — догадался я.

— Про него, — кивнул Рябенко.

— Что за анекдот? Я не знаю, ну-ка просветите! — потребовал Брежнев.

— Это очень старый анекдот, Лёня, еще годов тридцатых. Да ты должен был его слышать. Но ладно, слушай. Значит, так: выделили евреям автономную область, они всей мишпухой выехали в Биробиджан, а Рабиновича назначили ответственным за организацию колхозов. Через пару месяцев в правительство приходит телеграмма: «Колхозы организованы. Можете присылать колхозников. Рабинович».

Брежнев после анекдота не засмеялся, а задумался.

— Биробиджан, говоришь? А это мысль… — Генсек повернулся к Александрову-Агентову. — Андрей Михайлович, соедините-ка меня с Шапиро.

Андрей Михайловичнемедленно выполнил просьбу.

С Шапиро — первым секретарем Еврейской автономной области — Брежнев разговаривал по громкой связи.

— Лев Борисович, тут у меня кадр есть. Хорош в организации сельского хозяйства. Большой практик. Думаю, с него толк будет, ты только за ним приглядывай. Главное, на трибуну его не выпускай. Поговорить любит так, что не заткнешь. У тебя там совхоз «Октябрьский» недавно организован. Поставь его директором.

Лев Борисович задал вопрос, который сделал бы честь всем евреям:

— Таки вы мне его работать присылаете или таки, напротив, не работать?

— Работать, Лев Борисович, работать. Можешь на нем пахать, если тебе это будет нужно, — Брежнев усмехнулся, но усмешка вышла грустной. — Горбачев Михаил Сергеевич. Слышал про такого?

— Про него на сегодняшний день только глухой не слышал, а я очень хороший слух имею, — без особой радости ответил Шапиро. — В Биробиджан, значит, отправляете… Что, телеграмма Рабиновича, таки, дошла до Москвы?

Леонид Ильич наконец-то рассмеялся:

— Вот люблю тебя, Лева, всей душой! За твой юмор.

— Таки не думал, что анекдоты настолько воплощаются в жизнь, — усмехнулся Шапиро. — Не могу сказать вам спасибо, Леонид Ильич, за такого колхозника, но попытаемся перевоспитать.

Брежнев поблагодарил Льва Борисовича и вскоре закончил разговор, задав напоследок пару дежурных вопросов о положении дел в сельском хозяйстве.

Рябенко, как только Леонид Ильич нажал кнопку «Отбой», хлопнул ладонями по коленям.

— Вот восхищаюсь евреями! — смеясь, воскликнул он. — Все-то они так тонко и правильно понимают!

В комнату вошел Григорьев, прервав веселье.

— Время к обеду, — напомнил он. — На кухне спрашивают, на сколько человек накрывать?

— Леонид Ильич, простите, я откажусь от обеда. На учебу опаздываю, — сообщил я, вставая с места.

— К Удилову загляни. Он просил чтобы сразу, как вернешься, заехал, — Рябенко посмотрел на меня и добавил: — А учебу сегодня лучше отложи, я разрешаю. Тем более, что официально у тебя еще до завтрашнего утра командировка, а завтра выходной.